Египетский диалект

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Египетский диалект » да мУмтиъ (это интересно) » Религия Древнего Египта


Религия Древнего Египта

Сообщений 21 страница 40 из 68

21

Высказывания Древних египтян

Если вы делали добро, добро будет сделано вам. Ваше будущее принесет вам столько удач, сколько добра вы совершили в прошлом и настоящем.
Надпись на статуе Анхпахерду

Когда человек отдает мало, получая много, — это все равно что нанести кому-то тяжкое оскорбление.
Ани

Не отвечай злом на добро и не путай одно с другим.
«Притча человека из оазиса»

Несправедливость может взять своим числом, но никогда зло не доведет до счастливого конца свои начинания.
Птаххотеп

Злой язык глупого человека — это кинжал, которым он сам себе отрезает путь к счастью.
Папирус Инсингер

Если хочешь, чтобы твои поступки всегда были благородными и надежно защищены от любого зла, берегись плохого настроения, не дай, чтобы оно брало над тобой верх. Это страшная болезнь, порождающая разногласие, а тот, кто ей поддается, уже перестает быть самим собой: она настраивает друг против друга отцов и матерей, братьев и сестер, приводит в ужас жену и мужа, она содержит в себе все проявления злости, злобы и все возможные несправедливые действия.
Птаххотеп

Будь критичен к самому себе, чтобы другим не пришлось критиковать тебя.
Хор-Эдфу

Богу гораздо больше нравятся те, кто уважает бедных, нежели те, кто преклоняется перед богатыми.
Аменемопе

Ты должен всегда стараться быть искренним по отношению к своему ближнему, даже если твоя искренность заставляет его грустить.
Аменемопе

Да не гордится и не хвастает сердце твое своими знаниями. Всегда проси совета как у мудрого, так и у незнающего. Ибо подлинное искусство не имеет границ, и не было еще мастера, который в искусстве своем достиг бы совершенства.
Птаххотеп

Любовь к делу, которое выполняют люди, возвышает их к Богам.
Птаххотеп

+1

22

oxycat наслаждайся.....

Египетский храм — священное пространство, которое представляет собой идеальную картину мира, где царит строго определенный порядок, космос. Он отделялся от окружающего «несвященного» пространства для защиты и сохранения священного места и проявлялся как в самой структуре храма, так и в этапах его строительства.

Строительство храма начинается со святилища, символизирующего первозданный холм, который поднимается из вод праматерии. Эти изначальные воды часто обозначали основание фундамента храма.

Потолок святилища и других закрытых частей храма является символом неба, представленного звездами, зодиакальными рельефами и изображениями священных птиц.

Колонны храма олицетворяют жизнь, развитие и трансформацию, отраженную в образах цветов с раскрытыми и закрытыми бутонами-капителями.

Стены храма, отделяющие внутреннее пространство от внешнего мира, увенчаны карнизом в виде согнутых стеблей тростника и папируса. Это еще один аспект защиты, напоминающий о зарослях, где богиня Исида укрывала от опасностей младенца Хора.

Пилоны и врата храма, по мнению исследователя Р. Уилкинсона, изображают две горы горизонта, между которыми поднимается солнце, представленное рельефом с крыльями.

Ян Ассман ссылается на тексты Нового царства, в которых утверждается, что храм есть «образ небесного горизонта», место, где земля соприкасается с небом.

Древнеегипетский храм представляет собой модель пути, где каждая часть отражала определенный этап подготовки человека к встречи с Божественным. Этому активно способствовали средства изобразительно искусства и архитектуры, которые были не только выражением эстетических идей, но и имели глубокий философско-мистический смысл.

В Фивах, как и во всем Египте, эти семь принципов были представлены и в основных характеристиках храмов. И поскольку храмы были одновременно пристанищами богов, а также людей, которые хотели вновь стать богами, планы этих сооружений были сходными. Внешние части храмов служили иным целям: они были местом, где собирались верующие, принимающие участие в обрядах; степень их участия зависела от отмечавшегося праздника.

Мы не можем на примере какого-либо одного храма объяснить символику его частей, ибо многочисленные перестройки и ремонты, которым подверглись за тысячелетия эти грандиозные сооружения, могут внести сумятицу. Поэтому в качестве примера возьмем фиванский тип храма в его упрощенном варианте, который соответствует сущности и характеру первоначального проекта.

Являясь образом Вселенной и человека, египетский храм имел семь основных частей:
Дорога, ведущая к храму, — аллея, вдоль которой иногда стояли сфинксы, иногда солнечные бараны или просто каменные глыбы. Они олицетворяли физическое начало, показывая своим постоянством и сосредоточенностью, каким должен быть путь, ведущий к храму.

Один или несколько пилонов. Они представляли двери, которые одновременно соединяют и разъединяют человеческий мир и мир божественного; это подступы к Священному.

Открытый дворик, окруженный многочисленными колоннами, на которых были высечены и расписаны сцены из жизни, со всеми ее переживаниями, с победами и поражениями.

Гипостильный зал, обычно небольшой и уединенный. Здесь игра света и тени отражала двойственность человеческого сознания и переход от внешнего к внутреннему. Зал заканчивался стеной с маленькой дверкой. За ней начинался Мир Таинств.

Зал Ладьи, где хранилась ритуальная ладья. Она переносила в другое измерение, и поэтому в зале больше нет великолепия проявленной жизни. Часто ладья была прикрыта полупрозрачным покрывалом, а вокруг нее курились фимиам и благовонные смолы, создавая ощущение изменчивых вод.

Святилище, инициатическая крипта. Здесь находилась статуя божества. Это священное место, где высшими жрецами храма совершались тайные обряды, давались обеты служения Богу.

Отверстия в потолке, обычно выполненные в форме воронки и расположенные в особом порядке, позволяли лучам солнца в разное время дня освещать изображения разных богов или определенные участки пола, освещая скрытые знаки на полу.

Эта основная схема дополнялась различными часовенками и маленкими храмами. Существовали также подземные лабиринты и другие небольшие храмы, расположенные на террасах основного храма. Картину дополняли священные озера, сады и обелиски, вершины которых были покрыты электрумом (неизвестный сейчас сплав серебра и золота).

Заслуживают особого упоминания библиотеки, находившиеся в храмах и прилегающих сооружениях. Там не только записывались исторические факты, но тщательнейшим образом фиксировались все природные феномены. На стенах и потолках храмов содержится огромное количество астрономических, магических, теологических и других сведений.

0

23

Молчание колоссов Мемнона  ээээ..наклонным подчерком мои комменты...не научное мнение.... http://s6.rimg.info/90536adc7c37631a39920d48e3d6e515.gif 

«И это все пройдет…» Древняя мудрость неумолима. Все, что когда-то стало, свершилось, осуществилось: культуры, цивилизации, расы, языки, — пройдет.

Все проходит, даже звездные миры. Картины ночного небесного свода, которые видим сегодня мы, совсем иные по сравнению с теми, которые изучали древние астрономы Вавилона и Фив.

Тезис о бренности мира нередко порождает у нынешнего человека простую философию: «после нас хоть потоп». Все пройдет и рассеется, как прах. Значит, все дозволено — «здесь и сейчас». Люди живут одним днем — призрачным, зыбким, ускользающим. Современное существование, оторванное от корней, существование без памяти, часто лишено не только прошлого, но и будущего. Есть только дурно понятое «настоящее». Может быть, в этом кроется одна из причин того, что люди так разобщены и одиноки, причина бесплодия нашего времени.

История знает других людей, которые нашли в себе смелость бросить вызов времени. Древние египтяне отрицали бренность — своим искусством, мастерством и доверием к Вечности. Они поднялись над тленом и, кажется, победили. Память Египта — в пирамидах и обелисках, колоннах и сфинксах. Гранит и базальт хранят живой опыт.

У меня есть фотография. На ней — знаменитые колоссы Мемнона в лучах заходящего солнца. Иногда я смотрю на этот снимок — и приходят дорогие воспоминания о встрече, которую невозможно забыть… http://s8.rimg.info/b6ebaa9ba100f9e8971191c1476a5d86.gif 

Современные египтологи считают, что огромные статуи колоссов находились у входа в вестибюль, перед пилоном погребального храма Аменхотепа III на Западном берегу Фив. Сегодня эти фигуры гигантов — единственное свидетельство существования некогда великого святилища одного из самых прославленных царей Короны Верхнего и Нижнего Египта.
Аменхотеп III
Годы царствования Аменхотепа (1402—1364 гг. до н.э.) — это расцвет Нового Царства. За эти тридцать шесть лет Египет достигает вершины мощи и богатства.

Аменхотеп III правил мощной и благополучной страной. Это самый богатый фараон в истории Обеих земель. Никогда еще государственная казна не была так полна. Монарх повелевал миллионами людей, достойно неся тяжкое бремя своего долга. Царская власть была выражением закона — воли великого бога-создателя. В действительности власть принадлежала богу. Царь лишь исполнял волю неба, был вместилищем божественного ка.

Нам трудно до конца понять это. Часто мы судим о прошлом мерками сегодняшнего времени, невольно впадая в заблуждение. Очевидно, отталкиваясь от западного опыта жизни, мы способны лишь весьма несовершенно понять египетскую душу, которая проявлялась в людях, нравах, божествах, храмах, деяниях царей. Увы, Аменхотеп III — не исключение из этого правила. Никому из фараонов не доставалось от египтологов так много несправедливых суждений, как ему. Аменхотепа III называли изнеженным восточным деспотом, сибаритом, наслаждавшимся роскошной жизнью в великолепных дворцах. Якобы, единственной деятельностью, которой он занимался, была охота на львов и диких быков.

Великий царь заслуживает оправдания. Недавние исследования показали, что охота была не просто развлечением фараона, а ритуальным действом, символизирующим победу порядка над хаосом — предмет постоянных забот фараонов.
Аменхотеп III и его супруга Тейе (это кстати их статуи огромных размеров можно увидеть в каирском музее)

В действительности, Аменхотеп III был благочестивым, высоко духовным человеком, о чем дошло немало свидетельств. Время его владычества называют царством Света — живительного, радостного света настоящего мира, владевшего умами и сердцами всех людей великого государства.

Центром блистательной империи были Стовратные Фивы. В 1828 году Жан-Франсуа Шампольон писал из этого города: «Здесь мне открылось великолепие Египта фараонов, все величайшее, что может вообразить себе человек… Ни один из древних, ни один современных народов не понимал, не постигал в такой мере грандиозного искусства архитектуры, как древние египтяне. Они видели далеко, как великаны, и воображение, что устремилось значительно далее наших портиков в Европе, остолбенело, и, бессильное, распростерлось перед ста сороками колоннами гипостильного зала в Карнаке».

Сейчас на географической карте мы не найдем Фив. На месте бывшей столицы Империи располагается небольшой городок Луксор. Не знаю почему, но чем-то он напоминает мне нашу Ялту. Может быть, это оттого, что здесь всегда царит атмосфера праздника и веселья. Ведь это центр притяжения всех туристов, интересующихся Древним Египтом. Все, что здесь есть, связано с историей фараонов: витрины магазинов, платья, сумки, скатерти, куча всяких пустяков — все покрыто иероглифами и стилизованными изображениями Тутмосов и Рамсесов.

Храм Амона-Ра в Карнаке
Луксор невелик, и его просто обойти пешком. Лучший для этого момент — раннее утро, когда еще не жарко. Солнце только-только начинает припекать, воздух наполняется особым ароматом, смешанным с запахом садов. Появляются первые повозки , запряженные лошадьми или осликами...От Нила тянет свежестью. Открываются первые кафе с душистым чаем, на набережной по-домашнему располагаются юные чистильщики обуви, ожидая первых клиентов. Город просыпается.

В конец дня. В воде Нила отражается вечерняя жизнь города: огни набережной, звуки музыки, смех детей, снующих тут и там и требующих свой «бакшиш», грохот колясок, удары кнута возницы, выкрикивающего: «Вояж! Вояж!», цокот копыт искусно запряженных лошадей, мачты ослепительно белых фелук… Как наверху, так и внизу — звезды: в жарком небе и в темной воде.

А в центре города — храм. Проходят времена, а вокруг него, как и прежде, бурлит и пенится жизнь. Таков Луксор.

Каким он был три тысячи лет назад? Лично мне очень трудно представить. История города знала много периодов разрушений. Чтобы увидеть Фивы древности, надо призвать на помощь воображение.А это увы не так просто..Но это город мечты.город Древней жизни, в котором забавно перекликаются Древность Веков и современная жизнь.Конечно Луксор разительно отличается от Каира и Александрии, но у него особый коллорит, древний.Увидеть этот город?ДА тысячу раз ДА!!!Это много стоит!!!!!  http://s.rimg.info/3c29472e16150f8634b04104fff23fd0.gif 

Представьте: бесконечные аллеи сфинксов, острые иглы обелисков, сияющие на солнце золотыми верхушками, силуэты колоссов на фоне башен огромных пилонов с развевающимися по ветру флагами, бесчисленные колоннады храмов, среди которых особенно выделяются гигантские колонны Карнака и Луксора, высоко поднимающие к синему небу свои раскрытые капители. И все это великолепие утопает в садах. Удивительно! http://s8.rimg.info/b6ebaa9ba100f9e8971191c1476a5d86.gif 

Время Аменхотепа III — это пора необыкновенного расцвета Фив. Фараона называли великим строителем Египта. И не случайно: главное творение периода царствования Аменхотепа III — это храмАмона-Ра, знаменитый «луксорский храм», жилище властелина небес, царя богов.

Этот храм становится поистине центром величайшей в истории человечества Империи и резиденцией фараона — космического существа, «Око которого блистает ярче небесных звезд».
Архитектор Аменхотеп, сын Хапу
Кто был главным архитектором при Аменхотепе III? Известно ли нам имя создателя Луксора? История рассказывает о славном Аменхотепе по прозвищу Хеви, сыне Хапу. Это был великий Мастер и зодчий, целитель и жрец-посвященный. Память о нем жила среди египтян веками. В эпоху Позднего Царства Аменхотепа продолжали почитать уже как бога. Ваятели изображали его человеком зрелых лет, задумчиво сидящим в позе писца — воплощение самой мудрости. Его называли вестником богов и главой мудрецов, проникших в самую сокровенную область познания.

«Меня приобщили к книгам, — говорит Аменхотеп в тексте, написанном на одной из его статуй, — я узнал формулы Тота, я искусен в этих секретах, я преодолел все их трудности». В этом нет ни капли тщеславия, ибо нам известны творения Мастера: храм в Луксоре, храм Хонсу в Карнаке, храм Мут, аллея сфинксов между Луксором и Карнаком, а также поминальный храм Аменхотепа III на Западном берегу, от которого сохранились только колоссы Мемнона.

Эти гигантские статуи Аменхотепа III справедливо считаютхся одним из чудес света. Есть предположение, что они гораздо старше, чем какое-либо сооружение, связанное с историческими фараонами. Легенды говорят, что колоссы Мемнона были посвящены Восходящему Солнцу — восход, кульминация в зените и закат солнца назывались у египтян Мемнон, Амон и Маамон.

Колоссы были хорошо известны в античное время. У греков они ассоциировались с героем Мемноном, царем Эфиопии, погибшим на троянской войне от руки Ахилла. Это отождествление, возможно, объясняется следующим фактом: правая, северная статуя на рассвете издавала протяжные мелодичные звуки, приветствуя свою мать — богиню зари Эос. Греческие музыканты совершали паломничество в Египет, чтобы услышать семь основных, чистых нот.

После землетрясения 27 года н.э., в римскую эпоху речь идет уже только об одном звуке, который соответствует ноте «фа» принятого у нас музыкального строя.

В 199 году по приказу римского императора Септимия Севера, посетившего чудо света, статуя была отреставрирована, и пение прекратилось.  http://s9.rimg.info/fcb52bfc8e455b357e8010a046c481f7.gif 

Наука объясняет, что звуки были вызваны движением воздуха, который благодаря нагреванию камня солнечными лучами проходил через узкие щели в статуе. Эта маловероятная причина или какая-либо другая — тайна по-прежнему существует.  http://s6.rimg.info/85cbbb05a7cb67279faf64accf851af2.gif 

А, может быть, они все-таки поют? Я хорошо понимаю одного из многочисленных путешественников XIX века, который уверял научное собрание в Лондоне, что он вновь слышал «фа» на рассвете. Однако, никаких доказательств истинности этого утверждения нет.

В прошлом году я был у великих колоссов на Западном берегу. Я не слышал, чтобы они пели. Может быть, оттого, что совсем рядом дорога, по которой проносятся куда-то люди в автомобилях. А может быть, из-за громкого голоса муэдзина, собирающего всех на молитву, и шума придорожного ресторанчика, который по иронии судьбы называется «Анубис».

Колоссы по-прежнему величественно восседают на своих тронах. Как много они видели! Сраженья, расцвет и падение городов, поэтические творения, прославление Озириса, Тайная вечеря, железные дороги, святые и святотатцы, деньги и «прогресс»… Колесо Истории не знает покоя. Оно вращается, послушное неведомому нам такту и ритму. И царственные гиганты смотрят сквозь его спицы на картины свершившегося, а в звуке вращения слышат музыку того, что называется прошлым, из которого слагается настоящее и вырастает новое время и искусство — светлое и всеобъемлющее, святое в своей доступности и загадочное, как простая человеческая жизнь.

Вечереет. Еще один день подходит к концу. На западном берегу угасает солнце. Летняя ночь коротка и пролетит быстро. Скоро новое утро. На восточном берегу реки вновь родится молодое солнце. Великие цари на страже, они ждут. Может быть, завтра они запоют снова. Как прежде.  http://s8.rimg.info/b6ebaa9ba100f9e8971191c1476a5d86.gif

Отредактировано laila (2011-02-21 21:11:23)

+1

24

laila альфи шукр азиза!!!! http://s8.rimg.info/ddee7ef9ee7b4c591b79031dcc2fbc41.gif   Много вской информации...Но как ты уже сказала, очень разрозненно, хаотично представлена инфа....Я пыталась то там, то тут...Это не то.....Хочется системой...Как с языком: не было хорошего учебника - была каша в голове, а сейчас с kullu tamam  - сдвинулась с мертвой точки, все по полочкам, главное доступно и понятно...Так и здесь, хочется стройного ряда "цифр и букв", чтобы  информация наслаивалась....Очень интересно!!!!
Продолжайте...продолжайте... http://s8.rimg.info/b6ebaa9ba100f9e8971191c1476a5d86.gif   http://s8.rimg.info/ce4c58c554a2573ffee82c7f76e6b28e.gif   http://s4.rimg.info/e5016d65fbf682390f53a87719abfe89.gif

0

25

щюкран ктиир йа oxycat....но только не все сразу...по мере возможности буду стараться выкладывать....у меня много всего....

0

26

oxycat держи новенькое...начнем с самого начала...с Сотворения Мира...только вот картинка никак не крепиться...так что вспоминай, если видела в храмах или книжках где-нибудь....

Египетский бог Нун

НУН (др.-егип. вода) – в египетской мифологии образ существовавшего в начале творения мира первозданного океана, воплощение водной стихии, которая существовала на заре времен и заключала в себе жизненную силу…(восходит к реальному природному явлению - разливам Нила)… В образе НУН слиты представления о воде как о реке, море, дожде и т. д. Это один из наиболее старых и загадочных богов египетской мифологии. Считается, что НУН является олицетворением первозданного хаоса, из которого вышло все сущее, а в первую очередь – боги.
На египетской фреске, которая символически изображает структуру мироздания, Нун изображен творцом и первоосновой мира. Он возникает из определенной субстанции и держит в руках ладью, в которой восседают все первейшие божества (их было десять).
В верхней части рисунка изображается подземный мир, который окружен телом бога Осириса. На голове у него стоит богиня Нут, которая принимает руками диск Солнца, который катит по небу маленький жук скарабей. В определенных мифах Нун принимает образ самого первого бога, который сотворил себе жену Наунет, олицетворяющую небо (также они изображались в виде змеи и лягушки). От этой пары произошли все остальные боги. Очень часто Нуна называли «отцом всех богов».
Очень сложно восстановить изначальный смысл египетских мифов, в которых находятся упоминание об этом боге, извлечь из поздних наслоений какое-то «рациональное зерно», которое могло бы отражать идеологические мотивы о жизни природы. Ведь с течением времени боги солнца стали связываться с фараонами. Владыка над всеми людьми соответствовал хозяину над богами. Однако подразумевалось, что существует и более великий и могущественный бог, образ которого всегда оставался в тайне.

В мифе об уничтожении людей есть один довольно странный эпизод. Царь Амон Ра состарился и видимо очень сильно был взволнован вестью о том, что люди начали задумывать какие-то злые дела против него (по видимому хотели поднять восстание). Вместо того, чтобы наказать их самостоятельно он попросил созвать богов, которые были с ним в Нуне, ну и, естественного, самого Нуна. Считалось, что Нун возглавляет совет богов, где богине-львице Хатхор-Сехмет поручено покарать людей, замысливших зло против солнечного бога Ра.

Когда боги собрались возле Ра, они поклонились его величеству, чтобы молвил он слова свои пред отцом, создавшим всех людей.
Создалось впечатление, что если боги находятся в подчинении у Ра, то сам Амон Ра находится во власти Нуна. Правда и сам Нун почтенно обращается к Ра: «Сын мой Амон Ра, намного более великий, чем создавший его…». Но в данном факте усматривается больше всего его благосклонность и вежливость. Если бы Ра реально был главнейшим, то для чего ему надо было обращаться к Нуну с жалобой на непокорных людей. Следует обратить свое внимание на то, что словом Нун в этой легенде называется первозданный мир, а также имя первого бога. Как это следует понимать? Скорее всего, это соответствует мировоззрению пантеизма, согласно которому Бог и природа – единое целое; природа обожествляется, а бог является Всемирным Разумом и Духом. Таким образом, выражается целостность бытия и всего сущего. Вселенной.
Может ли существовать еще какая-то правдоподобная версия? Вряд ли. Если исходить их того, что Нун – это хаос, то, скорее всего, это был бы бог деструктивный, беспорядочный, безвластный и беззаконный. Но никак не «отец богов». Для подобного творения нужен значительный запас воли и разума. Сам хаос бесплоден, так как не обладает даже малейшей упорядоченностью.
В гелиопольской легенде о сотворении Вселенной Владыка, который появился их «бескрайнего Нуна», изрыгнул из себя Шу, бога воздуха и Тефнут, богиню влаги. Повествование ведется от самого владыки (Хепри, одного из воплощений Атума). Он далеко не всемогущ; он нуждается в помощи своего отца: «И произнес мой великий отец: «да возрастут они!». После этих слов существовал единый бог, выражаемый в трех образах – Я, Тефнут и Шу. От Тефнут и Шу произошли все остальные боги и богини».
Это одна из версий древнего космогонического мифа, в которой подчеркивается величие Нуна, его способность наделять силой и мощью других богов. В нем существуют три ипостаси: творец Вселенной, духовная сила и отец богов. Но в то же время он является и чем-то материальным, не разделенным на отдельные стихии. Скорее всего, его можно сопоставить с первозданной материей, но никак не с Хаосом.
Был ли Нун триедин, всемогущ и всевышен – об этом нам остается только догадываться. Данная версия требует дальнейшей проработки. Если исходить с позиций современной науки, то идея о первоматерии, которая породила весь привычный мир, созвучна с научной концепцией вакуума – особого состояния пространства, в котором могут возникать элементарные частицы, которые обладают массой покоя и могут представлять из себя «микрооснову материи». Естественно, что подобные мысли не приходили в голову мыслителям и философам Древнего Египта, но все же их представления о Нуне в философском рассмотрении предваряют вакуумную концепцию.

Отредактировано laila (2011-02-25 11:29:04)

0

27

Вот так  выглядит бог Нун

увеличить

Отредактировано oxycat (2011-02-25 15:51:38)

0

28

Продолжу С Вашего разрешения .             Сведения о космогонических мифах Додинастического и Раннединастического периодов восстанавливаются по содержащимся в более поздних источниках обрывочным и хаотическим фрагментам, которые сохранили следы древнейших представлений, и по иконографии богов на поздних изображениях.

Один из самых древних богов, почитавшихся в долине Нила, - Хор (Гор): сокол, летящий сквозь мировое пространство; левый глаз Хора - Луна, правый - Солнце; очевидно, с полётом сокола связывались смены времён года и времени суток. Вместе с Хором почитался аналогичный ему бог неба и света Вер (Ур). Образ солнцеокоп птицы очень сильно повлиял на мифы, религиозные представления и верования, которые складывались позже: боги с именем Хор или производными от него (Хор - сын Исиды, Хор Бехдетский, Харсомт и др.) часто изображались в виде сокола, бог Pa - в виде сокологолового человека, во многих текстах Солнце и Луна называются глазами Ра или Амона(-Ра):

И стал свет после того, как ты (Амон-Ра) возник.

Озарил ты Египет лучами своими,

Когда диск твой засиял.

Прозрели люди, когда сверкнул твой правый глаз впервые,

Левый же твой глаз прогнал тьму ночную.

"Во многих сказаниях в роли божества, рождающего Солнце и творящего мир, выступает животное или птица. Так, сохранились следы предания, по которому считалось, что Солнце было рождено в виде золотого телёнка небом, которое представлялось огромной коровой с рассыпанными по всему её телу звёздами. Ещё "Тексты Пирамид" говорят о "Pa, золотом телёнке, рожденном небом", а позднейшие изображения показывают эту Небесную Корову с плывущими по её телу светилами.

Отклики этого сказания, бывшего, повидимому, некогда одним из основных египетских мифов о происхождении мира, мы находим и в других текстах и на ряде изобразительных памятников, причём иногда миф о Небесной Корове сохраняется в переработанном виде, а иногда он даже сплетается с Другими сказаниями. Так, Небесная Корова встречается в сценах рождения солнечного младенца из лотоса: на многих ритуальных сосудах видны две Небесные Коровы, стоящие по сторонам лотоса, на котором сидит новорожденное Солнце. Упоминание о Небесной Корове сохранилось и в тексте, повествующем о том, как непосредственно после своего появления на свет солнечный младенец "сел на спину Небесной Коровы Мехет Урт и поплыл по горизонту"." Долгое время существовало представление о ежедневном рождении и умирании Светила. Согласно ему, богиня неба Нут, принимая облик коровы Мехет Урт, утром рождает золотого телёнка (розовый цвет зари - это кровь богини при родах); за день телёнок взрослеет, становится Быком-Ра; вечером Бык совокупляется с Небесной Коровой - Нут, после этого богиня проглатывает солнечного Быка, а утром рождает опять, и всё повторяется; с этим представлением связаны распространённые эпитеты Ра "Бык своей матери" и "Тот, кто воскресает в своём сыне". "Пережитки древнейших представлений о том, что зачатие происходит и в результате проглатывания <...> живут очень долго в религии исторического Египта, и вплоть до поздних периодов мы встречаем <...> изображение небесной богини, утром рождающей Солнце, а вечером проглатывающей его, чтобы, вновь зачав, вновь родить его на рассвете следующего дня", а египетские фараоны, "уподобляясь Солнцу Ра, Изображают себя сынами Небесной Коровы то в виде младенца, сосущего её молоко, то в виде зрелого мужа, стоящего под её защитой.

По иным преданиям, возникновение мира было связано с другими животными; например, существовал миф, по которому небо представлялось свиньей, а звёзды - рожденными ею поросятами. Различные животные или пресмыкающиеся вообще часто встречаются в космогонических сказаниях в разных ролях. Так, на изображении рождения Ра из лотоса позади Небесной Коровы можно увидеть обезьян, приветствующих солнечного младенца поднятием рук. <... > Существовали <...> рассказы о том, что Солнце - это огромный шар, который катит по небу солнечный жук, подобно тому, как навозные жуки катят свои шарики по земле.

В других сказаниях создателями мира являются не животные и птицы, а боги и богини. В одной из таких легенд небо мыслится в виде богини-женщины Нут, тело которой изогнуто над землёй, а пальцы рук и ног опираются на землю. Нут рождает солнечного младенца, творящего затем богов и людей. <...> "Тексты Пирамид", несмотря на то, что в них господствующим представлением является уже единоличное сотворение мира богом-творцом, всё же хранят строки, следующим образом прославляющие богиню Нут, некогда почитавшуюся величайщей матерью и самого Солнца и всей вселенной:

Могуче сердце, твоё <...>

О Великая, ставшая небом <...>

Наполняешь ты всякое место своею красотою.

Земля вся лежит пред тобою - ты охватила её,

Нут, ты сияешь, как царица Нижнего Египта.

И могуча ты над богами,

Души их - твои, и наследие их - твоё,

Жертвы их - твои, и имущество их всё - твоё. <...>

По другому сказанию, бог-творец Хнум вылепил весь мир на гончарном круге и таким же способом создал людей и животных. Это представление живёт вплоть до позднейших времён, и мы видим изображения Хнума, лепящего на гончарном, круге тела и души новорожденных детей".

+2

29

Мемфисская космогония


По преданию, передаваемому Геродотом, Мемфис заложил объединивший Северный и Южный Египет в единое государство первый фараон Менее (егип. Аха? Нармер?). Мемфис был столицей всю эпоху Древнего царства-до распада централизованного государства (VI династия).

Первоначальное название города - Хет-Ка-Пта - "Дом (души) Ка (бога) Птаха", по-видимому, закрепилось впоследствии за всей страной в греческом "Айпоптос". Со времён VI династии город получил название Меннефер ("Прекрасное обиталище"), которое звучало по-коптски "Менфе" и трансформировалось греками в Мемфис.

Вначале, когда повсюду простирался безжизненный Океан Нун, Птах, который сам был землёй, решил воплотиться в божество. Усилием воли он создал из земли свою плоть-тело и стал богом.

Воссуществовав, Птах решил сотворить мир и других богов. Сперва он создал их Ка и знак жизни "анх", затем - творческую силу будущих богов, дабы они, родившись, сразу же обрели могущество и помогли Птаху в его творчестве. Так как других материалов для деятельности у Птаха не было, он решил, что будет создавать всё сущее из себя - из земли, которая была его плотью.

Творение свершилось так: в сердце бога возникла Мысль об Атуме, а на языке - Слово "Атум"; бог произнёс это имя - и в тот же миг Атум родился из Первозданного Хаоса. Он стал помогать отцу в деле творения, однако действовал не самостоятельно, а лишь исполнял волю Птаха, был её проводником. По воле Птаха Атум создал Великую Девятку; Птах же дал всем богам могущество, наделил их мудростью.

После того, как Птах сотворил мир, он создал божественные волшебные слова-заклинания и установил справедливость йа земле. И была дана жизнь миролюбивому, и была дана смерть преступнику, и были созданы всякие работы и всякие искусства, труды рук, хождение ног, движение всех членов согласно этому приказанию, задуманному сердцем и выраженному языком и творящему назначение всех вещей. <...> Вышли из него (Птаха) все вещи: пища и еда, пища богов и все другие прекрасные вещи. И так было найдено и признано, что его сила больше, чем всех других богов.

Птах построил города, основал номы, поставил каменные изваяния богов в их святилища и ввёл обряд жертвоприношения. Боги вселились в свои статуи в храмах. Оглядев свою работу, Птах остался доволен.

Плоть и дух этого великого бога пребывают во всём живом и неживом, что есть в мире. Он почитается как покровитель искусств, ремёсел, кораблестроения и зодчества. Птах, его жена - богиня-львица Сохмет и их сын- бог растительности Нефертум составляют Мемфисскую Триаду.

+1

30

Немного стихов того времени :Хвала любящей супруге]
Любимая мужем супруга, влекущая, сладостная любовью,
С чарующими устами и приятной речью.
Все, что исходило из ее губ, было подобно творению Истины.
Женщина превосходная, восхваляемая в своем городе,
Всякому протягивает она руку помощи,
Говорит хорошее и рассказывает то, что любят слышать.
Творит то, что нравится людям,
Уста  ее не породили никакого зла.
Все  любят  ее,   Ренпетнефрет.
[Любовная песнь]
Любовь твоя — птицы любовь.
Облик твой — отрока облик.
Благоуханье твое — благоуханье бальзама.
Кожу твою уподоблю кожице нежной плода.
Жизненной силе зерна жизнь уподоблю твою.
Восходящее солнце — твой лик.
Веселости полон твой взор.
Руки свои простираешь и раскрываешь уста
Для восхваления Ра, отрок божественный!
Есть на тебе отпечаток владыки Гермополя.
Сие начертал Амоннехт, сын Ипуи.

+1

31

Гелиопольская коcмогония


Политическим центром государства Гелиополь (библейск. Он) никогда не был, однако с эпохи Древнего царства и вплоть до конца Позднего периода город не утрачивал значения важнейшего теологического центра и главного культового центра солярных богов. Космогоническая версия Гапиополя, сложившаяся в V династию, была наиболее распространённой, а главные боги гелиопольского пантеона - особенно популярными во всей стране. Египетское название города - Иуну ("Город Столбов") связано с культом обелисков.

В начале был Хаос, который назывался Нун,- бескрайняя, неподвижная и холодная водная гладь, окутанная темнотой. Проходили тысячелетия, но ничто не нарушало покоя: Первозданный Океан оставался незыблемым.

Но однажды из Океана появился бог Атум - первый бог во вселенной.

Вселенную по-прежнему сковывал холод, и всё было погружено во тьму. Атум стал искать в Первозданном Океане твердое место - какой-нибудь островок, но вокруг не было ничего, кроме неподвижной воды Хаоса Нуна. И тогда бог создал Холм Бен-Бен - Изначальный Холм.

Согласно другому варианту этого мифа, Атум сам был Холмом. Луч бога Ра достиг Хаоса, и Холм ожил, став Атумом.

Обретя под ногами землю, Атум стал размышлять, что ему делать дальше. Прежде всего надо было создать других богов. Но кого? Может быть, бога воздуха и ветра? - ведь только ветер сможет привести в движение мертвый Океан. Однако, если мир придёт в движение, то всё, что бы Атум после этого ни сотворил, будет немедленно разрушено и вновь превратится в Хаос. Творческая деятельность совершенно бессмысленна до тех пор, пока в мире нет стабильности, порядка и законов. Поэтому Атум решил, что одновременно с ветром надо создать богиню, которая будет охранять и поддерживать раз навсегда установленный закон.

Приняв после многолетних раздумий это мудрое решение, Атум, наконец, приступил к сотворению мира. Он изверг семя себе в рот, оплодотворив сам себя, и вскоре выплюнул изо рта Шу, бога ветра и воздуха и изрыгнул Тефнут, богиню мировго порядка.

Нун, увидав Шу и Тефнут, воскликнул: "Да возрастут они!". И Атум вдохнул в своих детей Ка.

Но свет ещё не был создан. Повсюду, как и прежде, была тьма и тьма,- и дети Атума потерялись в Первозданном Океане. Атум послал на поиски Шу и Тефнут своё Око. Пока оно бродило по водной пустыне, бог создал новое Око и назвал его "Великолепным". Старое Око тем временем разыскало Шу и Тефнут и привело их обратно. От радости Атум заплакал. Его слёзы упали на Холм Бен-Бен и превратились в людей.

По другой. (элефантинской) версии, сюжетно не связанной с гелиопольской космогонической легендой, но достаточно распространенной и популярной в Египте, людей и их Ка вылепил из глины барано-головый бог Хнум, главный демиург в элефантинской космогонии.

Старое Око очень разгневалось, увидев, что Атум создал новое на его месте. Чтобы успокоить Око, Атум поместил его к себе на лоб и поручил ему великую миссию- быть хранителем самого Атума и установленного им и богиней Тефнут-Маат миропорядка.

С тех пор Солнечное Око в виде змеи-кобры стали носить на коронах все боги, а потом фараоны, унаследовавшие от богов земную власть. Солцечное Око в виде кобры называется у ре и. Помещенный на лоб или на корону, урей испускает ослепительные лучи, которые испепеляют всех встретившихся на пути врагов. Тем самым урей защищает и оберегает законы мироздания, установленные богиней Маат.

В некоторых вариантах гелиопольского космогонического мифа упоминается изначальная божественная птица Вену, как и Атум, никем не сотворённая. В начале мироздания Вену летал над водами Нуна и свил гнездо в ветвях вербы на Холме Бен-Бен (поэтому верба считалась священным растением).

На Холме Бен-Бен люди впоследствии построили главный храм Гелиополя - святилище Ра-Атума. Символами Холма стали обелиски. Пирамидальные вершины обелисков, покрытые листовой медью или золотом, считались местом пребывания Солнца в полдень.

От брака Шу и Тефпут родилась вторая божественная пара: бог земли Геб и его сестра и жена, богиня неба Нут. Нут родила - Осириса (егип. Усир(е)), Хора, Сета (егип. Сутёх), Исиду (егип. Исет) и Нефтиду (егип. Небтот, Небетхет). Атум, Шу, Тефнут, Геб, Нут, Нефтида, Сет, Исида и Осирис составляют Великую Гелиопольскую Эннеаду, или Великую Девятку богов

0

32

Гермопольская космогония


Гермополь, столица XV верхнеегипетского (Заячьего) нома, важным политическим центром не был. В эпоху Древнего царства назывался Унут - по имени богини-покровительницы нома, изображавшейся в облике зайчихи. В Первый Переходный период (IX- Х династии) Мемфис утрачивает статус столицы централизованного государства, власть концентрируется в руках номархов Гераклеополя (егип. Хенсу, Ненинесут), объявивших себя фараонами; соответственно возрастает политическое значение соседнего с гераклеопольским Заячьего нома, властители которого были союзниками гераклеопольских фараонов; растут популярность и значимость космогонической доктрины Гермополя. Город Унут получает название Хемену (коптск. Шмуну) - "Восемь", "Восьмёрка" - в честь почитавшихся там восьми изначальных богов-творцов. Космогоническая версия Гермополя распространилась повсеместно, однако пользовалась значительно меньшей популярностью, нежели гелиопольская и мемфисская космогонии. Гораздо более важной была роль Гермополя как культового центра бога Луны и мудрости Тота и священных ибисов. Греки отождествляли Тота с Гермесомотсюда греческое название города.

В начале был Хаос. В Хаосе царили силы разрушения: Бесконечность, Ничто, Небытие и Тьма.

В некоторых источниках к "отрицательным" изначальным силам Хаоса причисляются три пары божеств: Тенему и его женская параллель Тенёмуит (Мрак, Исчезновение), Ниау и Ниаут (Пустота, Ничто), Герех и Герехт (Отсутствие, Ночь).

Разрушительным силам Первозданного Хаоса противостояли созидательные силы - четыре пары божеств, олицетворяющих стихии, - Великая Восьмёрка, Огдоада. Мужские божества Восьмёрки - Хух (Бесконечность), Нун (Вода), Кук (Темнота) и Амон ("Невидимый", т. е. Воздух) - имели облик людей с головами лягушек. Им соответствовали женские пары: Хаухет, Наунет, Каукет и Амаунет - богини со змеиными головами.

Боги Великой Восьмёрки плавали в Первозданном Океане. Из земли и воды они создали Яйцо и возложили его на Изначальный Холм - "Огненный остров". И там, на острове, из Яйца вылупился бог Солнца Хепри - "молодой Pa".

По другой версии, солнечное божество, осветившее землю, пребывающую во мраке, родилось из цветка лотоса который вырос на Изначальном Холме; от радости младенец Ра заплакал, и из его слёз, упавших на Холм, возникли люди. Эта версия была распространена во всём Египте. "О лотосе, выросшем на Холме у города Хемену и давшем жизнь юному солнечному богу, говорят древнейшие мифы, а изображения этого лотоса с сидящим в его лепестках младенцем, встречающиеся вплоть до римского времени, показывают, что это предание стало одной из официальных версий позднейших египетских космогоний.

В "Книге Мёртвых" сохранились фрагменты еще одной мифологической версии, связанной с космогонической доктриной Гермополя (но восходящей, очевидно, к древнейшим, архаическим представлениям): яйцо, из которого родился бог Солнца, снёс на Изначальном Холме Великий Гоготун - белая птица, которая первой влетела во тьму и нарушила вековечное безмолвие Хаоса. Великий Гоготун изображался в виде белого гуся- священной птицы бога земли Геба.

Ра создал Шу и Тефнут - первую божественную пару, от которой произошли все остальные боги.

0

33

Фиванская космогония


Фивы (егип. Уасет) были столицей Древнего Египта в эпохи Среднего и Нового царств. До выдвижения Фив как политического центра там почитались: небесный бог Мин, бог Амон ("Невидимый", "Незримый" - т.е., очевидно, "Сокровенный", "Непостижимый разумом"), и бог войны Монту; супругой Монту в Фивах считалась богиня Раттауи, в Гермонте (егип. Иуни), втором культовом центре Монту, - богиня Тененёт и отождествлявшаяся с нею Иунит.

В Первый Переходный период культ Мина приобретает иное качество: Мин становится божеством плодородия, влаги, размножения скота и сексуальной потенции человека.

Первое выдвижение Фив как политического центра происходит в эпоху правления XI династии и связывается с объединением Севера и Юга в единое государство под эгидой этого города. К этому периоду относится наибольший расцвет культа Монту; фараоны XI династии берут имена в честь Монту: Ментухотеп ("Монту доволен"). Монту становится главным богом пантеона, его почитание делается всеобщим и тесно переплетается с солнечным культом: Монту выступает как одна из ипостасей Ра, именуется "Живая душа Ра", "Бык гор Восхода и Запада", иногда олицетворяет могущество Солнца; с этого времени появляются изображения Монту, иконография которых сходна с иконографией Ра - в виде человека с головой сокола. Появление <; этого же времени изображений Мина, держащего в одной руке свой фаллос (символ' акта самосовокупления бога-творца; сравн. с самооплодотворением Атума в гелиопольской космогонии), а в другой руке тройную плеть (символ владычества над миром), свидетельствует о слиянии к началу Среднего царства образов Мина и Атума и почитании Мина, как бога-творца.

В эпоху Среднего царства резко возрастает значимость культа фиванского Амона; фараоны XII династии берут имена уже в его честь: Аменемхет ("Амон во главе"). Очевидно, новые властители были вынуждены считаться с космогонической доктриной Гермополя, которой с Первого Переходного периода продолжала принадлежать одна из главенствующих ролей в общегосударственной религии - фиванское жречество заменяет культ Монту культом Амона, т.е. бога с таким же именем, как и у одного из богов гермопольской Восьмёрки. В этот же период происходит отождествление Амона и Мина. Культ Амона быстро сравнивается по значимости с древним традиционным культом бога Солнца Ра, и вплоть до Нового царства культы Ра и Амона сосуществуют параллельно; в Новом царстве происходит их слияние (см. далее).

В XVII в.. до н. э. Египет завоёвывают гиксосы (егип. "хикхасет"). Это слово иногда переводят "цари-пастухи" - захватчиками были кочевые скотоводческие племена, - однако более точным представляется перевод "чужие цари" "цари-иноземцы". (Греки истолковали слово "гиксосы" буквально, как название народа.) Гиксосы основали XV династию, короновав одного из своих военачальников, и царствовали в течение Второго Переходного периода на Севере - одновременно с фиванской династией, царствовавшей на Юге; столицей гиксосов был город Аварис (греч.; егип. Хауара, позднее ПерРамсес, Джане).

Второе возвышение Фив и возвращение им статуса столицы происходит в начале XVIII династии в связи с тем, что борьбу против гиксосов, закончившуюся их изгнанием, возглавили фиванские правители - (братья?) Секененра, Камее и Яхмес (Амасис) 1, царствовавшие последовательно примерно с 1580 по 1557 г. до н. э.

В Новом царстве быстро происходит слияние культов Амона и Ра, возникает божество Амон-Ра; в то же время продолжают существовать культы Ра и Амона как "самостоятельных" ипостасей. Амон(-Ра) объявляется творцом мира, он - отец отцов и всех богов, поднявший небо и утвердивший землю <...> образ единственный, создавший всё сущее. В Древнейших космогонических мифах он отныне выступает как главный персонаж, при этом разные космогонии часто сливаются воедино: вышли люди из (слёз) его глаз, стали боги из его уст (т. е, были сотворены его Словом), - говорится в гимне. Он - самый могущественный бог, царь над всеми богами, владыка мира, отец и покровитель фараонов.

Изображался Амон в виде человека в короне "атеф" - короне из двух высоких перьев, и в виде барана; священные животные Амона - баран и белый гусь. Амон-Ра изображался в виде человека в короне "атеф" и с солнечным диском; священные животные - баран, белый гусь, змея. "Вместилищем души" Амона-Ра считались бараноголовые сфинксы (аллея бараноголовых сфинксов вела в Большой Храм Амона-Ра - главный храм Карнакского храмового комплекса), облик которых заключает в себе символику: баран - символ плодородия и священное животное Амона, львиное тело - тело египетских сфинксов, которые, помимо прочего, связывались с Ра и солнечным культом. Супругой Амона(-Ра) считалась богиня Мут, их сыном - Хонсу, лунное божество и бог времени. Амон(-Ра), Мут и Хонсу составляли Фиванскую Триаду. Культ Амона широко распространился за пределами Египта.

Текст Птолемеевского периода сообщает поздний компилятивный космогонический миф. Согласно ему, "в начале мира существовал змей по имени Кем-атеф (ипостась Амона), который, умирая, завещал своему сыну Ирта создать Великую Восьмёрку. Возникнув, Восьмерка отправилась в путь к низовьям Нила, в Гермополь, чтобы там породить бога Солнца, а затем в Мемфис и Гелиополь, где она породила Птаха и Атума. Завершив эту великую миссию, восемь богов вернулись в Фивы и там умерли. Богов похоронили в МединетАбу (совр., егип. Джеме), в храме их создателя Кематефа, и учредили там культ умерших.

Таким образом решили жрецы Амона вопросы творения, подчинив все существовавшие ранее концепции возникновения мира и богов Амону, который в гелиопольской космогонии отсутствовал вообще, а в гермопольской играл лишь третьестепенную роль".

+1

34

Немного из знаменитой книги мертвых ( нет там на самом деле ничего мистического ,все жизнено и немного грустно )              25 Глава «Книги мертвых»]

Привет тебе, великий бог, Владыка Двух Истин!

Я пришел, дабы узреть твою красоту!

Я знаю тебя, я знаю имена сорока двух богов, пребывающих здесь, на Великом Дворе Двух Истин,- они поджидают злодеев и пьют их кровь в день, как предстанут злодеи на суд Уннефера. Вот, я знаю вас Владыки справедливости! К вам прихожу со справедливостью, ради вас отринул несправедливость.
[Первая оправдательная речь умершего]

1 Я не чинил зла людям.

2 Я не нанес ущерба скоту.

3 Я не совершил греха в месте Истины.

4 Я не [...]

5 Я не творил дурного.

6 [.........]

7 Имя мое не коснулось слуха кормчего священной ладьи.

8 Я не кощунствовал.

9 Я не поднимал руку на слабого,

10 Я не делал мерзкого пред богами,

11 Я не угнетал раба пред лицом его господина.

12 Я не был причиною недуга.

13 Я не был причиною слез.

14 Я не убивал.

15 Я не приказывал убивать.

16 Я никому не причинял страданий.

17 Я не истощал припасы в храмах.

18 Я не портил хлебы богов.

19 Я не присваивал хлебы умерших.

20 Я не совершал прелюбодеяния.

21 Я но сквернословил.

22 Я не прибавлял к мере веса и не убавлял от нее.

23 Я не убавлял от аруры.

24 Я не обманывал и на пол-аруры.

25 Я не давил на гирю.

26 Я не плутовал с отвесом.

27 Я не отнимал молока от уст детей.

28 Я не сгонял овец л коз с пастбища их.

29 Я не ловил в силки птицу богов.

30 Я не ловил рыбу богов в прудах ее.

31 Я не останавливал воду в пору ее.

32 Я не преграждал путь бегущей воде.

33 Я не гасил жертвенного огня в час его.

34 Я не пропускал дней мясных жертвоприношений.

35 Я не распугивал стада в имениях бога.

36 Я не чинил препятствий богу в его выходе.

37 Я чист, я чист, я чист, я чист!

Чистота моя — чистота великого феникса в Гераклеополе, ибо я нос Владыки дыхания, что дарует жизнь всем египтянам в сей день полноты ока Хора в Гелиополе — во второй месяц зимы, в день последний — в присутствии Владыки этой земли.

Да, я зрел полноту ока Хора в Гелиополе!

Не случится со мной ничего дурного в этой стране, на Великом Дворе Двух Истин, ибо я знаю имена сорока двух богов, пребывающих на нем, сопутников великого бога.

+1

35

gleb написал(а):

Немного из знаменитой книги мертвых ( нет там на самом деле ничего мистического ,все жизнено и немного грустно )              25 Глава «Книги мертвых»]

Готова поддтвердить! Имено в этой книге нет ничего мистического, однако существуют книги с магическими заклинаниями древних, просто они не доступны :(

Вы пролили на мою душу, влюбленную в древний мир столько бальзама, что и не передать словами: мутщяккира гиддан гиддан гиддан!!!

Щюкран ктиииииир за такую развернутую и интересную информацию, надеюсь на продолжение :)

Отредактировано laila (2011-08-09 22:39:25)

0

36

ГЕЛИОПОЛЬ

На сколько можно судить по данным, которыми располагает наука, Гелиополь был древнейшим и вместе с тем крупнейшим религиозным центром древнего Египта. Именно Поэтому целесообразно начать наше изложение с Гелиополя.

Необходимо подчеркнуть, что сведения об истории египетских городов, и в частности Гелиополя, весьма скудны. Это объясняется тем, что лишь сооружения религиозного назначения - храмы и гробницы - создавались из камня, на века. Все, что предназначалось для повседневной земной жизни строилось из кирпича-сырца и дерева - материалов недолговечных, быстро подвергавшихся разрушительному воздействию времени. От египетских городов сохранились до нашего времени лишь жалкие остатки. Текстов, повествующих об истории городов, нет вообще, информация же античных авторов о городах Египта весьма далека от полноты и точности. Гелиополь (греч.; др. - егип. Иуну; библейск. Он) был расположен несколько более чем в десяти километрах к северо-востоку от современного Каира. Фактически от древнеегипетского города не осталось ничего. Из античных авторов лишь географ Страбон лично посетил Гелиополь и оставил заметку о нем: "В Гелиуполе я видел большие дома, в которых жили жрецы, ибо в древнее время, по рассказам, этот город как раз был кварталом жрецов, которые занимались философией и астрономией; теперь же это объединение перестало существовать и его занятия прекратились. Действительно, в Гелиуполе я не обнаружил ни одного руководителя таких занятий, но только жрецов, совершающих жертвоприношения и объясняющих чужеземцам смысл священных обрядов... Однако в Гелиуполе нам показывали дома жрецов и школы Платона и Евдокса; Евдокс прибыл туда вместе с Платоном, и они оба, по словам некоторых писателей, провели 13 лет с жрецами". На основании этих слов можно сделать вывод, что во времена Страбона Гелиополь находился в состоянии полного упадка. Совершенно иную роль играл этот город ранее.

В широко известном папирусе Харрис I, хранящемся в Британском музее, самом длинном из известных нам папирусов (длина его 45 м), содержится перечень даров - движимого и недвижимого имущества, - которые фараон XX династии Рамсес III (1182-1151 гг. до н.э.) пожаловал трем крупнейшим религиозным центрам страны - Фивам, Гелиополю и Мемфису, а также второстепенным центрам. Наиболее богатые дары достались божествам Фив - Амону, Мут и Хонсу, на втором месте были боги Гелиополя - Атум и Ра-Харахти. Таким образом, по своей религиозной значимости Гелиополь занимал первое место после столицы Египта - Фив. В этом же папирусе Рамсес III повествует об обширном строительстве и реставрации храмов гелиопольских божеств.

Фараон XII династии Сенусерт I (1971-1928 гг. до н.э.) также уделял внимание Гелиополю. К сожалению, от его времени сохранился лишь один обелиск в Эль-Матария, расположенном северо-восточнее Каира. Храмы Гелиополя также полностью разрушены. По сохранившимся развалинам одной храмовой ограды, охватывающей площадь размером 475 м Х 1000 м, можно судить об их величине. Есть основания полагать, что здесь были храмы Атума и Ра-Харахти. К. Зете, в уже упомянутом исследовании о древнейшей религии Египта, выдвинул предположение, якобы общеизвестному объединению Египта вокруг Менеса предшествовало объединение страны под эгидой Гелиополя. Насколько это соответствует реальному историческому прошлому, сказать невозможно. Во всяком случае, нельзя не согласиться с А. Гардинером в том, что "попытки доказать, будто Гелиополь не мог быть центром доисторического объединения страны, вряд ли могут иметь много сторонников, даже при условии некоторой неопределенности доводов в пользу факта такого объединения". Как бы то ни было, из совокупности многих религиозных текстов явствует, что Гелиополь с древнейших времен был крупнейшим религиозным центром страны и что жречество здесь было весьма активным и авторитетным. Следы концепции гелиопольского жречества обнаружены во множестве текстов, и в первую очередь в "Текстах пирамид", древнейшем сборнике магическо-религиозных формул.

Священными животными в Гелиополе, древнем городе солнца, были черный бык Мневис - о нем упоминалось ранее, - божественная львиная пара, которую почитали и северо-восточнее Гелиополя, в Леонтополисе (современный Тель-эль-Яхудиа), птица феникс (др. - егип. бену), о которой Геродот (II, 73) повествует со слов египтян следующее: "Есть еще одна священная птица под названием феникс. Я феникса не видел живым, а только - изображения, так как он редко прилетает в Египет: в Гелиополе говорят, что только раз в 500 лет. Прилетает же феникс, только когда умирает его отец. Если его изображение верно, то внешний вид этой птицы и величина вот какие. Его оперение частично золотистое, а отчасти красное. Видом и величиной он более всего похож на орла. О нем рассказывают вот что (мне-то этот рассказ кажется неправдоподобным). Феникс прилетает будто бы из Аравии и несет с собой умащенное миррой тело отца в храм Гелиоса, где его и погребает". Наконец, на берегу Нила, там где находится современный Старый Каир, процветал культ бога Сепа в облике тысяченожки. Обожествлялись и другие животные, не имевшие, правда, особых мест культа. Так, в Гелиополе, по-видимому, зародилось обожествление жука (Scarabeus sacer), которого считали одним из воплощений древнейшего бога Гелиополя - Атума. Некоторые боги изображались иногда в виде змеи, как и древнейший местный демон Нехебкау. В Гелиополе издревле существовал культ деревьев - ива и некое лиственное дерево под названием ишед почитались как богини, а также культ неодушевленных фетишей - обелискообразного каменного столба бенбен, фетиша Иуну, от которого произошло древнеегипетское название Гелиополя - Иуну.

Прежде чем продолжать изучение божеств Гелиополя, их значения и удельного веса в египетской религии, необходимо сказать несколько слов о том, что такое мифология, ибо мифология играет весьма значительную роль в наших познаниях не только гелиопольских божеств, но и вообще божеств древнего Египта. Один из крупнейших шумерологов современности, американский ученый С. Крамер, в своем предисловии к коллективной работе о мифологии древних народов определяет мифологию следующим образом: "Мифология древнего мира состоит в основном из сказок о богах и героях - об их рождении и смерти, об их любви и ненависти, об их победах и поражениях, об их созидательных и разрушительных действиях. Немало древних мифов повествует о создании и организации вселенной, о сотворении людей, о началах цивилизации. Несмотря на существенное сходство, древние мифологии значительно отличаются друг от друга выбором и обработкой темы в соответствии с историей и культурой, характером и темпераментом народа, создавшего мифы". Вряд ли можно оспаривать это определение конкретного содержания мифологии. Ученые разных школ и направлении дают разные оценки мифологии как проявлению человеческого творчества. Еще более разнообразны гипотезы, стремящиеся установить пути и факторы возникновения и развития мифологии. Несомненно, однако, что в основе мифотворчества лежит не один фактор, а совокупность разных факторов. В частности, среди факторов египетского мифотворчества, как об этом свидетельствует ряд египетских текстов, была игра слов и фонематических созвучий. Вместе с тем для египетской мифологии характерно представление одного и того же персонажа, явления, мифологического процесса в самых различных образах и формах. Этим объясняется сложность египетской мифологии. К примеру, мифологическими образами неба была небесная корова, безбрежная водная поверхность,. по которой бог солнца Ра совершает плавание на божественной ладье, тело богини Нут, упирающейся руками и ногами в землю, и др. Образы взаимоисключающие, но тем не менее они сосуществовали как вполне закономерные. Наконец, следует обратить внимание на следующее очень существенное обстоятельство. Доступная изучению мифология древнего Египта записана во множестве текстов (папирусы, надписи). Эти тексты, дошедшие до нас от самых разных эпох, в основном являются плодами теологической работы жреческих коллективов, в которых, следовательно, никогда не прекращалось мифотворчество. О мифотворчестве народных масс наука располагает весьма скудной информацией.

Вернемся к божествам Гелиополя. Насколько можно судить по имеющимся источникам, наиболее древним и важным богом Гелиополя был антропоморфный бог. Атум. Его имя означает, по-видимому, "совершенный". О гелиопольской теогонии и космогонии говорят и "Тексты пирамид", и "Тексты саркофагов", и "Книга мертвых", и ряд других текстов. Атум считался первозданным, нерукотворным, изначальным богом, создавшим самого себя из первоначального хаоса, из океана - Нун, который в "Текстах пирамид" (Руr., § 1521а; 1546) назван "отцом богов". В "Текстах пирамид" об Атуме говорится: "Этот царь возник из Нуна, когда не было еще неба, когда не было еще земли, когда еще ничего не существовало, когда не было еще беспорядка, когда не появился еще тот ужас, который должен был исходить от Ока Хора" (Руr., § 1040а-d). Под "беспорядком" подразумевается попытка восстания людей против верховного бога, восстания, утопленного в крови богиней Око Хора, о чем рассказывается в более поздних текстах. Следует отметить, что слово "око" у египтян женского, рода. Итак, Атум возник сам по себе, создал сам себя.

В другом изречении "Текстов пирамид" (Руr., § 1587a-d) говорится: "Привет тебе, Атум, привет тебе, Хепри, который возник сам! Ты поднялся в твоем имени "холм", ты возник в твоем имени Хепри". Эти слова нуждаются в пояснении. Атум отождествлен с Хепри, иначе говоря, это один и тот же бог. Имя Хепри значит "ставший", "возникший [сам по себе]". Оно происходит от глагола hpr ("возникать", "становиться").

Теперь по поводу отождествления бога Атума-Хепри с холмом. Это очень важный момент гелиопольской космогонии, представленный также, как мы увидим далее, в космогониях Мемфиса и Гермополя. Египетские космогонии были фантастическим отражением реального бытия. Египтяне жили в стране, которая испокон веков во время ежегодных разливов великой реки превращалась в нечто вроде моря. По окончании периода разлива из воды появлялась земля. Египтяне явно связывали эти два явления - возникновение мира и разливы Нила, о чем ярко свидетельствует иероглифический текст в Луксорском храме, датированный третьим годом царствования фараона Осоркона III. Там сказано: "Вода Нуна поднялась [...] всю эту страну и достигла обоих утесов пустыни, как при создании мира; эта страна была в ее власти, как во власти моря". Отсюда первозданный холм - начало сотворения мира из безбрежного мирового океана Нуна, начало жизни. Первозданный холм - это первая пригодная для жизни часть мира, важнейший элемент космогонии. Но вернемся к Атуму.

Насколько позволяет судить совокупность имеющихся данных, это древнейшее хтоническое божество Гелиополя, выступающее уже в "Текстах пирамид" как "создавший самого себя" и как создатель всех богов и людей, иначе - это демиург. В тех же "Текстах пирамид", как уже было сказано, Атум сопоставляется с богом Хепри, также хтоническим божеством. Но в "Текстах пирамид» (например, Руr., § 145) очень рано встречается и синкретическое божество Ра-Атум, несомненно, уже не хтоническое, а солнечное.

Здесь же, в Гелиополе, развилась и другая ипостась бога Ра, солнечное синкретическое божество Ра-Харахти. Произошло слияние в один божественный персонаж солнечного бога Pa и одной из ипостасей бога Хора-Харахти (что означает "Хор обоих горизонтов").

В Гелиополе были созданы и разработаны, насколько можно судить, древнейшие египетские теогония и космогония. Появление из извечного хаоса великого, "создавшего самого себя" бога Атума было началом мироздания (вспомним об отождествлении Атума с первозданным холмом). Прибегнув к мастурбации, выплевывая собственное семя, Атум создал первую божественную пару - Бога Шу и богиню Тефнут; эта пара родила бога Геба и богиню Пут. Шу - бог, олицетворяющий пространство между небом и землей, разделяющий небо и землю, Тефнут - женское дополнение Шу. Геб - антропоморфный образ земли, или просто Земля, Пут - антропоморфная богиня неба, или просто Небо. Геб находится в горизонтальном положении; Нут, изогнувшись над ним и упираясь в него руками и ногами, представляет собой небосвод, который поддерживают над Гебом, над землей, бог Шу и богиня Тефнут. Иначе говоря, Шу и Тефнут, Геб и Нут - это обожествленные космические стихии. Специальных мест культа они не имели, храмы в их честь не воздвигались, но они сплошь и рядом упоминаются в религиозных текстах мифологического содержания. Лишь в Гелиополе им были отведены специальные места культа.

От Геба и Нут произошли две пары: Осирис и Исида, Сетх и Нефтида. Итак, Атум и его потомство составляют совокупность девяти божеств, гелиопольскую девятку, или эннеаду. Эта теогония, в достаточной степени абстрактная, обнаруживает следы теологического творчества гелиопольского жречества. Она была засвидетельствована уже в "Текстах пирамид" и оказала огромное влияние на теологическую мысль других крупных религиозных центров, таких, как Мемфис, Гермополь и Фивы. В глубокой древности, и это отражено в "Текстах пирамид", гелиопольская эннеада не представляла собой единой коллегии богов: бог Атум объединен с богом солнца Ра, и солнечное божество Ра-Атум противопоставлено хтоническому богу Осирису. В "Текстах пирамид" (Руr. § 145, 146) содержатся два изречения, обращенные к умершему фараону, в которых Осирис и его сын Хор явно рассматриваются как начала, враждебные умершему, а Ра-Атум - как защитник умершего: "Ра-Атум не должен отдавать тебя Осирису; он (Осирис. - М. К.) не должен овладеть. твоим сердцем, он не должен приобрести власть над твоим сердцем! Ра-Атум не должен отдавать тебя Осирису; он (Хор, сын Осириса. - М. К.) не должен овладеть твоим сердцем». он не должен приобрести власть над твоим сердцем! О Осирис, ты не должен овладеть им (умершим фараоном. - М. К..), и твой сын (Хор. - М. АС.) не должен овладеть им; о Хор, ты не должен овладеть им, и твои отец (Осирис. - М. К.) не должен овладеть им!".

В связи с представлениями, выраженными в этом тексте, возникают вопросы:

1) когда и как хтонический Атум (и Атум-Хепри) превратился в солнечное божество Ра-Атум?

2) если Осирис и его сын Хор - хтонические божества, когда и как они попали в гелиопольскую теогонию и в гелио-польскую эннеаду?

На вопрос когда? ответить более или менее точно невозможно. Ясно одно: эти метаморфозы отражены уже ж "Текстах пирамид", следовательно, произошли они в глубокой древности. И совершенно невозможно ответить на вопросы, почему был создан жрецами Ра-Атум, каким образом солнечный бог Ра стал в Гелиополе Ра-Атумом - главой гелиепольской эннеады, верховным божеством и демиургом. Можно только констатировать, что культ бога солнца Ра стал господствующим в Гелиополе и наложил отпечаток на египетскую религию в целом. В результате слияния бога солнца Ра с Атумом и Хепри возник триединый бог солнца Хепри-Ра-Атум. Уже в "Текстах пирамид" (Руr., § 1695) сказано: "Они (боги. - М. К.) дают тебе (Ра. - М. К.) возникнуть как Ра в твоем имени Хепри, ты поднимаешься к ним как Ра, ты отворачиваешься от их лика как Ра в твоем имени Атум". Представление о Хепри как об утреннем солнце, о Ра как в дневном светиле и об Атуме как о заходящем солнце, сложившееся уже во времена "Текстов пирамид", оказалось очень устойчивым - оно встречается в текстах Нового царства и позже.

Осирис, Исида, Сет и Нефтида, как было отмечено выше, не исконные божества Гелиополя, в частности Осирис - бог Бусириса. Включение божеств круга Осириса и мифов, к нему относящихся, в гелиопольскую эннеаду и в цикл ее мифов произошло в глубокой древности по инициативе гелиопольского жречества. Важно подчеркнуть, что сами египтяне в полном соответствии с теоретическим обобщением К. Маркса, согласно которому "древние народы переживали свою доисторическую эпоху в воображении", в значительно более поздние времена рассматривали свое историческое прошлое следующим образом: сначала царствовали на земле боги, затем полубоги и, наконец, фараоны. Итак, по традиционному представлению египтян, древнейшими царями в стране были боги, конкретно - боги упомянутой выше "большой" эннеады Гелиополя. Дошедшие до нашего времени отрывки из истории Манефона (у Африкана и Евсевия) весьма близки по содержанию знаменитому Туринскому царскому канону, датируемому XIII в. н.э. К несчастью, этот бесценный документ сохранился в отрывках, начало его утеряно. У Манефона, жившего и писавшего во времена Александра Македонского и первых Лагидов (следовательно, на тысячу лет позже), но придерживавшегося той же традиции, первым царем был Гефест (т. е. бог Пта), за ним следует Гелиос (т. е. бог Ра), далее другие божества гелиопольской эннеады. Таким образом, на протяжении всей своей многовековой истории египтяне считали, в соответствии с традицией Гелиополя, божества гелиопольской эннеады своими первыми царями, вслед за которыми стал править бог Хор, сын Осириса и Исиды. В Туринском царском каноне, во фрагменте II первого столбца, упомянут "Хор богов". Затем следуют полубоги и фараоны. Фараоны считались по этой традиции продолжателями и потомками богов "большой" гелиопольской эннеады, правивших древней страной. Следует добавить, что традиция Гелиополя стала общеегипетской, ибо все фараоны считались "живыми Хорами". Из сказанного ясно, что члены "большой" гелиопольской эннеады были и великими богами, и первыми царями - правителями страны.

Как было отмечено выше, мифотворчество развивалось на всем протяжении истории Египта. Основой мифов о боге Ра были изложенная теогония о происхождении эннеады и связанная с ней космогония. Более поздние мифы в той или иной мере соотнесены с этой теогонией. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить, например, изложение мифа о сотворении мира богом Ра, содержащемся в папирусе Бремнер-Ринд (IV в. до н.э.), с приведенными выше выдержками из "Текстов пирамид" (Руr., § 1040а-d) о появлении из Нуна бога Атума-Хепри. В упомянутом папирусе говорится: "Я тот, кто воосуществовал как Хепри. Я воосуществовал и воссуществовали существования. Воссуществовали все существования после того, как я воссуществовал и многие существа вышли из уст моих. Не существовало еще небо и не существовала земля...". Интересно отметить игру слов с глаголом хепер ("существовать").

Как и в других поздних текстах, содержащих варианты основной гелиопольской теогонии, здесь много мест, повествующих о фактах и подробностях, неизвестных из более древних текстов. Однако нет сомнения о том, что эти факты и подробности в той или иной форме представлены в древней теологии, но, вероятно, дошли они до нас в поздних вариантах либо являются результатом локального творчества под влиянием гелиопольских космогонии и теогонии. Так, в том же папирусе Бремнер-Ринд (27.2-3) бог Ра говорит: "Они принесли мне с собой мое Око после того, как я собрал свои члены. Я оросил их слезами, и воссуществовали люди, вышедшие из моего Ока". Эта фраза очень многозначительна - она дополняет картину сотворения мира описанием создания людей: люди - это слезы бога Ра. Здесь очень важно созвучие слов "люди" (rmt) и "слезы" (rmt).

Солнечных сказаний было много, но очень немногие из них сохранились в более или менее полном виде. Большей частью приходится иметь дело с намеками в разных текстах на неизвестные нам мифы. Из "Текстов пирамид" (Руr., § 1209), например, можно узнать, что Ра был "золотым теленком", рожденным богиней неба Нут, имевшей облик коровы. "Отклики этого сказания, бывшего, по-видимому, некогда одним из основных египетских мифов о происхождении мира, мы находим и в других текстах...".

В относительно полном виде сохранился миф об истреблении людей. В книге, известной в науке под названием "Книга Коровы" (XIV в. до н.э.), текст которой высечен иероглифами в скальных гробницах фараона XIX династии Сети I (1309-1291 гг. до н.э.) и фараона XX династии Рамсеса III (1182-1151 гг. до н.э.) в Фивах, в Долине царей, рассказывается о мятеже людей против бога Ра и о постигшем их наказании. Папирус Бремнер-Ринд и "Книгу Коровы" разделяет тысячелетие. В более раннем тексте рассказывается о мятеже людей против бога Ра и их наказании, в более позднем - об их сотворении. Очевидно, в не дошедших до нас сказаниях и текстах содержалось подробное повествование о сотворении людей, .но не исключена и другая версия.

Миф об истреблении людей вкратце рассказывает о следующем: создав мир и людей, Ра царствовал и над людьми, и над богами, но неблагодарные люди замыслили злые дела против старого царя: "Кости его стали серебром, члены его - золотом, и волосы - истинным лазуритом". Посоветовавшись с богами, Ра посылает свое Око, богиню Сехмет, наказать людей. И богиня приступает к массовому их истреблению. Но Ра сжалился над людьми. Чтобы спасти их от рассвирепевшей богини, упивавшейся человеческой кровью, Ра приказывает напоить богиню красным пивом, похожим на кровь. Богиня опьянела и прекратила истребление людей. Так был спасен человеческий род.

Другое сказание повествует о том, как обходя Обе Земли (т. е. Верхний и Нижний Египет), бог Ра был укушен ядовитым змеем. Богиня Исида, "которая узнала все на небе и на земле, подобно Ра", задумала узнать подлинное имя великого бога и тем самым приобрести власть над ним. Она создала змея, который укусил старого бога-царя. Ра невыразимо страдает и обращается за помощью к своей эннеаде. Но ни один бог не может ему помочь, и только Исида обещает помощь при условии, что он назовет ей свое подлинное имя. Ра называет множество имен и между прочим говорит: "Я - Хепри утром, Ра в полдень и Атум вечером». Но Исида продолжает настаивать на том, чтобы бог назвал свое подлинное имя: "Не было твоего имени в том, что ты мне говорил!" Наконец Ра уступает и называет ей свое имя, которое, само собой разумеется, в тексте не приводится. Текст кончается заклинанием Исиды, последние слова которого таковы: "Говорить слова над изображением Атума и Гора-Хекену...". Содержание сказания является основой заклинания против укуса змей. Этот текст содержится в одном из папирусов Туринского музея, относящемся ко времени Нового царства.

Необходимо и важно подчеркнуть, что в ряде египетских мифов бог Ра выводится как доброе, светлое начало, как неутомимый борец с темными силами зла. В упорной, ожесточенной борьбе со злом он опирается на близких ему богов, в первую очередь богов эннеады, и одерживает победу. Этот мотив неоднократно встречается уже в "Текстах пирамид" (например, § 385), пронизывает насквозь учение гелиопольского религиозного центра. Борьба бога Ра носит космический характер, "и в каждом гимне солнечному божеству неизменно восхваляется победа последнего над чудовищным противником". Этим противником является первозданный хаос, водная стихия, физический мрак и связанные с ним существа - змеи, крокодилы, гиппопотамы и, как ни странно, безобидная черепаха. В отношении змей надо сделать оговорку. В религиозных представлениях египтян змеи играли очень существенную роль. Они разделялись на добрых и злых, поэтому одни змеи были сторонниками бога Ра, другие - его злейшими врагами. В текстах некоторые из тех и других названы по именам. М. Матье вполне правильно сравнивает роль змей в египетской религии и в религии некоторых африканских народов - эве и др.

Против кого же конкретно ведет борьбу бог Ра, кто его враги? Это гигантский крокодил Мага; это змей Ими-Ухенеф, которого бог Ра убил в Гелиополе под сикоморой, приняв облик огненно-рыжего огромного кота ("Книга мертвых", гл. XVII). "На стенах гробницы царей 19-й и 20-й династий мы вновь встречаем Ра в образе кота"; это гигантский змей Апопи, низвержению которого посвящен уже упомянутый папирус Бремнер-Ринд, змей Ник и др. Все они воплощали первобытный хаос, водную стихию, физический мрак. В уже цитированном в другой связи "Поучении Мерикара" в строках 130-134 отражены религиозные взгляды высокопоставленных лиц того времени: "Он создал небо и землю для них (людей. - М. К..), он устранил крокодила из вод. Он создал воздух для их ноздрей. Они - его подобие, вышедшее из его тела. Он ради них поднимается на небо. Он создал растения и животных, птиц и рыб, чтобы кормить их. Он уничтожил своих врагов и [даже] детей, ибо они задумали восстать. Он создал ради них (людей. - М. К..) свет и плывет [по небу], чтобы они могли видеть". Он - это бог, не названный по имени. Из содержания приведенной цитаты явствует, что речь идет о боге Ра.

Итак, Ра создал мир как свет, противостоящий тьме. Но созданный из хаоса мир не является чем-то завершенным и стабильным. Из века в век, изо дня в день он ведет непрекращающуюся ожесточенную борьбу за свое существование, против хаоса, водной стихии, мрака и существ, их воплощающих. Идея этой борьбы пронизывает космогонические представления, начиная с "Текстов пирамид" и кончая очень поздними текстами (как, например, папирус Бремнер-Ринд). Согласно мифу, изложенному в папирусе Бремнер-Ринд, Ра в течение дня плывет по небу и к вечеру подплывает к западным горам Египта, в которых, по представлению египтян, находился подземный мир. Дневной путь Ра по небу окончен. Бог переходит из дневной ладьи манджет на ночную ладью месктет. На этой ладье в окружении свиты он погружается в подземный мир. Здесь, в царстве мрака, происходят ожесточенные схватки сил света и сил тьмы, из которых Ра и его свита неизменно выходят победителями. Проплыв по подземному миру и одолев всех врагов, Ра снова переходит на дневную ладью и появляется в полном блеске на восточном небосклоне - суточный цикл повторяется.

Наиболее яркий представитель сил зла - великий змей Апопи - извечный враг бога Ра. "Постепенно Апопи становится в египетской религиозной литературе как бы собирательным образом врагов солнца. Это он является постоянным объектом заклятий солярных гимнов и магических ритуалов... Понятно поэтому, что образ солнца - победоносного воина, сначала пешего, а позднее всадника, впоследствии в сильнейшей степени повлиял и мифологически и иконографически на создание в христианском Египте многочисленных культов святых всадников-победоносцев: Сисинния, Фиваммона, Феодора и др.". Египтяне представляли себе враждебную стихию мрака" по крайней мере в древнейшие времена, как нечто вполне физическое. Отличное описание, так сказать, бытового мрака и его вреда для людей содержится в известном гимне богу Атону. Автор гимна говорит богу: "Ты заходишь на западном небосклоне, а земля [находится] во мраке, наподобие мертвого. Спят они [египтяне] в помещениях, причем головы их закутаны и один не видит другого. Тащат все их вещи" что под их головами, и не знают они [об этом]. Каждый лев выходит из своего логова. Все змии жалят во мраке, [когда] уходят (?) свет и жар. Земля молчит, так как тот, кто создал их, зашел на своем небосклоне". Мрак извечного хаоса и первобытной водной стихии был, естественно, много страшнее. Так вполне четко выявляется дуализм гелиопольских теологии и космогонии, дуализм динамичный, в силу которого борьба света и мрака, воспринимаемых как физические явления, составляет органический аспект бытия.

Существовали мифы не только о самом Ра, главе эннеады, но и мифы о некоторых ее членах, мифы иногда развернутые, иногда лишь в виде самых лаконичных сообщений. В уже упомянутой "Книге Коровы" говорится о том, что верховный бог Ра сделал бога Тота, бога луны, своим "заместителем" на небе ночью и что луна является левым глазом Ра. Бог Шу, имя которого может означать "пустоту" (между землей и небом) или "свет", был первым богом, созданным Ра. Его женское дополнение - богиня Тефнут, также созданная Ра. Некоторые египтологи без достаточных оснований полагали, что она олицетворяет влажность, росу и т. п. Рожденная Шу и Тефнут пара богов - бог земли Геб и богиня неба Нут - мифологически тесно связана с Шу. Шу разъединил их - Геба оставил в горизонтальном положении вниз, а Нут поднял вверх. Изогнувшись, она осталась лежать на поднятых вверх руках Шу, упираясь руками и ногами в Геба. Нут, Небо, - самая колоритная фигура из названных четырех божеств. Существовали различные мифологические образы неба. Вот один из них: антропоморфная богиня, живот которой представляет собой небо, усеянное звездами. Ночью плывут эти звезды по ней, а днем - внутри нее, ибо утром она их поедает, а вечером рождает вновь. Из-за того что Нут ежедневно поедает своих детей, ее муж, бог земли Геб, рассорился с ней. Именно по этой причине ее отец, бог Шу, разъединил супругов и навсегда поднял богиню вверх - ее прозвали "свиньей, поедающей своих поросят". Этот интересный, но плохо сохранившийся текст начертан в гробнице Сети I недалеко от "Книги Коровы". Напрашивается сравнение Нут с греческим Кроносом, поедавшим своих детей.

В "Книге Коровы", где содержится миф об истреблении людей за их попытку учинить мятеж против бога-царя, повествуется о том, что Ра не пожелал больше править людьми и покинул землю верхом на божественной корове. Поднявшись очень высоко, корова обернулась небом - брюхо ее усеяно звездами, и по нему "плывет" в своих двух божественных ладьях бог Ра (одна ладья дневная, другая ночная). Каждую из четырех ног коровы поддерживают по два антропоморфных существа и девятое - хвост. А бог Шу поддерживает брюхо коровы, как в другом случае - богиню Нут. Образ неба-коровы, безусловно, тесно связан с представлением о боге Ра как о золотом теленке, рожденном небом ("Тексты пирамид"). Оба образа неба, богини Нут и коровы, соприкасаются с третьим: небо - небесный океан. И живот богини Нут, и живот коровы усеяны звездами, и по тому, и другому ежедневно проплывает бог Ра. Все это в высшей степени противоречиво и запутанно, но в религии и мифологии доклассового общества, в котором возникли эти представления, не следует искать логики мышления. Вполне понятно, что исходя из приведенных данных невозможно обнаружить стройную космогоническую систему, тем более что существует много разных указаний на другие варианты космогонии и теогонии. Так, например, небо мыслилось также как плоская крыша на подпорках, и т. д.

В заключение еще раз следует подчеркнуть огромное влияние гелиопольских религиозных воззрений на богословское мышление во всех других религиозных центрах древнего Египта.

+2

37

МЕМФИС

Согласно античной традиции (Геродот II, 99; Диодор I 50) основателем I египетской династии и объединителем страны был фараон Менее. Манефон, труд которого, по свидетельству акад. В. В. Струве, написан на основании египетских источников, также называет Менеса основателем I династии. Египетские царские списки, дошедшие до нас от времени Нового царства, начинаются именем Мена, основателя I династии (!). Вполне понятно, что древнейшая история Египта дошла до Манефона в легендарном виде - ведь Манефона от Менеса отделяют не менее 2500 лет. Так, например, Манефон сообщает, что Менее, процарствовав 60 лет, погиб в зубах гиппопотама. История преемников царей I и II династий в изложении Манефона также не может претендовать на достоверность. Даже сам факт существования Менеса за отдаленностью времени и ввиду полного отсутствия памятников, содержащих его имя, может казаться сомнительным. Знаменитый Палермский камень, часть анналов эпохи Древнего царства, созданных во времена V династии, к сожалению, ничего не сообщает о Менесе и не упоминает его имени - место, где должно было стоять имя основателя I династии, повреждено.

Однако сквозь мрак, окутывающий события и лица тех времен, вырисовываются смутные контуры фигуры легендарного фараона Менеса. В конце прошлого века во время раскопок Фл. Питри в Умма-эль-Кааб обнаружена пластинка со знаками, которые читаются men. На пластинке эти знаки расположены рядом с именем, несомненно, существовавшего фараона - Нармер. Ряд ученых, однако, понимают эти знаки иначе, вследствие чего пластинка еще не может рассматриваться как памятник той эпохи, содержащий имя фараона Менеса.

Гораздо существеннее другая находка - тоже пластинка, но несколько большая по размеру. Она была найдена де Морганом в большой гробнице в Накаде в 1897 г. Здесь под знаком men стоит титул "двух владычиц", который нередко значился перед именами фараонов I династии, указывая на фараоновское достоинство носителя имени. Это единственное имеющееся в распоряжении науки эпиграфическое указание тех времен на фараона Менеса, как бы подтверждающее его историчность. По мнению А. Гардинера, сомнения некоторых ученых в том, что на пластинке написано: "царь Мен", неосновательны 2. Но все это не проливает света на жизнь и деятельность Менеса. Геродот и Диодор приписывают Менесу, объединителю Египта, основание Мемфиса. Геродот сообщает также, что Менее построил у Мемфиса большую плотину, предохранявшую город от вторжения вод Нила, и основал храм бога Пта. Сообщение греческого историка перекликается с одним текстом времен XIX династии, связывающим бога Менеса и бога Пта.

Мемфис был расположен на западном берегу Нила, в верховье Дельты. В настоящее время на месте древнего Мемфиса раскинулись деревни Бедрашейн, Мит-Рахина и Эль-Каср. Арабский писатель XII в. Абд-эль-Латиф в сочинении, посвященном Египту, утверждал, что развалины Мемфиса были грандиозны и тянулись от Дашура до Гизы.

В эпоху Древнего царства Мемфис был резиденцией фараонов и на протяжении всей истории Египта оставался одним из самых крупных городов и влиятельным центром религиозной мысли. То, что Мемфис был основан во времена I династии, подтверждается раскопками Фл. Питри, В. Эмери и др. Таким образом, Мемфис значительно более молодой город, чем древний Гелиополь. Расстояние по прямой между этими двумя центрами около 33 км.

Название Мемфис происходит от египетского mnnfr (название пирамиды Пели I), что означает "устойчивое и прекрасное". Город имел у египтян и другие названия: Весы Обеих Стран (имеется в виду центральное положение Мемфиса между Верхним и Нижним Египтом), Белая Стена (ср. Москва белокаменная), Хет-ка-Пта ("палата души бога Пта") - отсюда греческое название Египта - и, наконец, Анхтауи, что означает в переводе "жизнь Обеих Земель" (другой перевод: "гавань прекрасная") - название местности около Серапеума в Саккаре, а также города. Во времена XX династии Мемфис был третьим по значению религиозным центром Египта, что совершенно ясно из уже упоминавшегося папируса Харрис I (Фивы, Гелиополь, Мемфис). Как и в Гелиополе, в Мемфисе чтили многих богов. На обратной стороне папируса Салье IV имеется школьное письмо-образец, написанное певчей богини Хатхор по имени Стика, проживавшей в Мемфисе, и адресованное певчей бога Амона по имени Сахменуфе, жене очень влиятельного жреца бога Амона в Фивах по имени Аменемхет. Стика воспевает красоту и богатство Мемфиса и обращается с молитвой к божествам Мемфиса, моля их ниспослать здоровье ее коллеге и подруге Сахменуфе, проживающей в далеких Фивах. В этом обращении к мемфисским богам перечислены: восемь ипостасей главного бога города - бога Пта, три ипостаси богини Сехмет, жены Пта, бог Амон-Ра, две ипостаси Амона, Ра, Хатхор, Анубис, Осирис, Сопду, богини Семат и Шесмет, гелиопольская эннеада, мемфисская эннеада, богиня Таурт, бог Себек, сирийские боги Баал и Баал-Зефон, богини Кадеш и Анат, а также не названные по имени боги и богини окрестностей Мемфиса. Молитвенное обращение упомянутой Стики к мемфисским богам, разумеется, не содержит полного их перечня, не является обзором систематического порядка.

Уже неоднократно цитированный X. Кеес подчеркивает, что "картина культов Мемфиса была не менее пестрой, чем та, которую представлял Гелиополь", как в отношении антропоморфных божеств, так и в отношении богов-животных и богов-растений.

Главным богом Мемфиса был бог Пта, один из важнейших в египетской религии. О происхождении Пта ничего не известно. Можно предполагать (именно только предполагать - не больше), что это было местное божество того пункта, в котором позднее был основан Мемфис (если такой обитаемый пункт существовал когда-либо), или божество какой-то населенной местности по соседству с Мемфисом. Следует отметить интересное явление: в "Текстах пирамид" Пта упоминается очень редко, вскользь. В мастаба времен Древнего царства Пта также упомянут изредка, мимоходом, несмотря на то что в это время он был главным богом царской резиденции, т. е. Мемфиса. Малочисленны упоминания о Пта и в последующую эпоху, в "Текстах саркофагов". Зато в текстах времени Нового царства бог Пта упоминается очень часто. И это вполне объяснимо. В "Текстах пирамид", как и в других текстах времен Древнего царства, ведущую роль играет гелиопольский бог Ра и его эннеада - древние религиозные традиции Гелиополя, естественно, доминировали над воззрениями Мемфиса, еще не успевшими стабилизироваться и стать достаточно популярными в стране. Вполне понятно также, что богословское мышление столицы (т. е. Мемфиса), оформившееся в особую систему, должно было отстаивать свое право на существование в борьбе с гелиопольскими взглядами, завоевывать себе авторитет. Эта цель была достигнута, по-видимому, только в эпоху Нового царства. Одним из важнейших божеств Мемфиса наряду с Пта был хтонический бог Татенен, имя которого означает "поднимающаяся земля". Божества были сопоставлены и слиты в одно - Пта-Татенен. Имя Татенена не встречается в текстах временя Древнего царства, исключая "Памятник мемфисской теологии" (о нем будет сказано далее), и, наоборот, в текстах эпохи Нового царства встречается очень часто. Иконография Пта и Татенена различна, что свидетельствует, видимо, о том, что это разные боги. Но синкретический бог Пта-Татенен в Новом царстве является, несомненно, уже одним божеством, изображаемым в короне с перьями и с изогнутой бородой.

Во времена Нового царства (из более ранних текстов об этом ничего не известно) Пта был наделен женой - богиней Сехмет и сыном - богом Нефертумом. Рамсес III в папирусе Харрис I (47, 6-7) сообщает, что воздвиг для этих божеств часовню и что "Пта, Сехмет и Нефертум пребывают в ней", а богиня в другом месте того же папируса названа "Сехмет великая, возлюбленная Пта". Чаще всего в качестве жены бога Пта в текстах фигурирует Сехмет. Но нередко как супруги бога проходят и другие богини - Бастет, Тефнут, Маат, а также богиня Хатхор в образе обожествляемого в Мемфисе дерева - сикоморы. Третий член мемфисской триады, Нефертум, упоминается еще в "Текстах пирамид" (Руr., § 266а), где сказано, что он - "цветок лотоса у носа Ра", т. е. бог благоухания. В более поздних текстах Нефертум прямо назван "сыном Сехмет". Иногда сыном Пта оказывается Имхотеп, обожествленный везир фараона III династии Джосера, который, кстати сказать, был первым известным по имени верховным жрецом в Гелиополе.

Пта в Мемфисе был главным богом, демиургом, творцом всех богов и мира. Мемфисское жречество создало и разработало свои космогонию и теогонию, которые содержатся в так называемом "Памятнике мемфисской теологии".

"Счастливый случай сохранил нам обрывки одного древнейшего памятника египетского богословия, указывающий на то, что уже в эпоху пирамид, при отсутствии определенного для всего Египта канона, египетская религия открывала дверь богословским умозрениям, развивавшимся под сенью храмов в различных центрах религиозной жизни... Около 720 г. эфиопский фараон Шабака, вероятно по просьбе жрецов главного мемфисского храма в честь Птаха, повелел начертать на черном граните текст, который до тех пор как "произведение предков" хранился написанным на папирусе к не мог избежать разрушительного действия двух тысячелетий: "Он был проеден червями, и его не понимали от начала до конца". Жрецы имели основание дорожить этим документом - он был плодом тенденциозного богословствования, доказывавшего верховенство и единство их бога. Но спасти целиком памятник было уже нельзя - сильно пострадало начало, много пробелов оказалось и в средине, да и язык был настолько архаичен, что иерограмматы храма не нашли возможным последовать не похвальному обыкновению своих не отличающихся строгостью филологических приемов современников и почти не изменили древней орфографии, едва ли сами понимая памятник в его целом. Но с ним случилась новая беда; позднее обитатели местности Мемфиса сделали из него мельничный жернов, вследствие чего погибла еще часть иероглифических строк. В таком виде камень попал в Британский Музей еще в 1805 году". Впервые текст был правильно понят Брестедом. Затем интересные и глубокие исследования текста дали Масперо, Эрман, Зете и, наконец, Юнкер. Благодаря усилиям названных корифеев египтологии этот трудный текст стал понятен. Разногласия в интерпретации отдельных мест не меняют понимания текста в целом, нашего восприятия содержащихся в нем теогонии и космогонии. Возникновение текста относится, вероятнее всего, ко времени IV-V династий, т. е. к моменту наибольшего влияния гелиопольских взглядов. В это время Мемфис был еще молодым городом по сравнению с другими религиозными .центрами Египта, и его религиозные традиции не могли быть столь устойчивыми и авторитетными. Но не следует забывать, что Мемфис был столицей государства и резиденцией фараонов, под эгидой которых должна была сложиться и укрепиться религиозная концепция. По изложенным причинам она не могла избегнуть мощного влияния более древних традиций других центров. Это влияние ярко проявилось в "Памятнике мемфисской теологии". Концепция памятника, несомненно, является искусственным богословским построением мемфисского жречества, созданным во славу и авторитета ради столичного бога - бога Пта. Согласно этой концепции, бог Пта является верховным всеобъемлющим божеством, создателем вселенной и богов. Мемфисские теологи отнюдь не проповедовали монотеизма - наличие верховного бога Пта не исключало существования других божеств. И бог Пта был их создателем, творцом всего, что существует. Как демиург, он отличался особым методом творчества - абстрактно-философским, творческим орудием мемфисского демиурга было божественное слово. Сердце, "седалище мысли", порождало творческую мысль, а реализовалась она вовне, претворяясь в объективную действительность лишь после того, как божественный замысел был произнесен божественными устами. Итак, творческое слово божества - источник бытия, источник всего сущего на земле. Именно поэтому Брестед пришел к .выводу, что уже в глубокой древности египтяне умели размышлять на отвлеченные темы и что понятия, обозначаемые греческими словами  и  (предполагалось, что они занесены в Египет в поздние времена), возникли и развились в Египте, а затем уже попали за его пределы. К этому вполне обоснованному замечанию Брестеда надо добавить следующее. Учение , т. е. о "слове" или "речи" как орудии творчества и откровения, содержится у александрийского философа I в. до н.э. Филона. Как указывали Маркс и Энгельс, труды Филона оказали серьезное влияние на фор мирование раннего христианства. И конечно, не случайно Евангелие от Иоанна (I, I-1, 3) начинается следующими словами: "Вначале было слово, и слово было у бога, и слово было бог. Оно было вначале у бога. Все через него начало быть, что начало быть".

Учение о "логосе" можно найти у греческих мыслителей и во времена, предшествующие Филону: у Сократа, Платона, Аристотеля, стоиков. Но учение Филона о "логосе" резко отличается от учений его предшественников. Учение о "логосе" как о творческой силе божества, понимание Филоном "логоса" совпадают с пониманием божественного "слова" в "Памятнике мемфисской теологии". Филон жил и работал в Египте, в Александрии, во всемирном центре эллинизма, где сталкивались идеи Запада и Востока, и был знаком, несомненно, с египетскими воззрениями на природу слова. Но как в Египте, в Мемфисе, в глубокой древности могли самостоятельно возникнуть и развиться подобные идеи, которые, казалось бы, ничего общего с Египтом не имеют? Но это только на первый взгляд. Учение о силе слова в "Памятнике мемфисской теологии" имеет чисто египетские корни, о которых было сказано выше, и искать их за пределами Египта совершенно излишне. Масперо так заканчивает свое блестящее исследование о "Памятнике мемфисской теологии": "Согласно нашему автору, всякое творческое действие должно исходить от сердца и от языка, - произнесенное про себя, обдумывается (k ;; t), а затем выражается вовне, в словах (wd maw). Высказано твердое убеждение в силе этого "внутреннего слова" и необходимости повторения или объяснения (whm) языком того, что сформулировано в сердце и выражено в словах (mdt tn). Иначе говоря, звук, облеченный в слово, обладает высшим могуществом. Вещи и существа, названные про себя (k ;; t), существуют только в потенции: чтобы они существовали в действительности, их надо произнести (wd mdw), назвать их имена (m ; t rn). Ничего не существует, не получив предварительно своего названия, произнесенного громко".

Выше, в главе о магии, было подчеркнуто, что для египетской магии (как, впрочем, и для магии многих других стран и народов) характерна вера во всемогущество слова. Если человек, обладавший магической силой, мог заклинать и подчинять себе природные стихии, то магические возможности верховного бога, в данном случае бога Пта, естественно, были неограниченны. "Философское" учение мемфисских жрецов о созидательной силе слова бога Пта имеет своим основанием веру египтян во всемогущество слова, характерную для их представлений о магии. Идея, содержащаяся в "Памятнике мемфисской теологии", является поднятым на высший уровень, широко распространенным убеждением в силе магического слова. Иначе говоря, бог Пта, создавая других богов и мир, священнодействовал согласно одному из основных принципов магии. В принципе бог-демиург каждого населенного пункта мог бы действовать аналогично. Мемфисские жрецы не были в этом отношении новаторами, как принято думать: их бог Пта был наделен "творческим словом", согласно религиозному мировоззрению египтян, в котором магия играла весьма и весьма значительную роль.

Знаменательно, что в "Памятнике мемфисской теологии" содержатся совершенно явные следы влияния Гелиополя. И это не удивительно: ведь Гелиополь был расположен по соседству с Мемфисом и не мог не оказать влияния на значительно более поздние теогонию и космогонию Мемфиса. Не исключено, что учение о творческой силе слова, изложенное в "Памятнике мемфисской теологии", навеяно взглядами Гелиополя. Но доказать это нельзя. В уже упомянутом папирусе Бремяер-Риад (26.22) - следовательно, в поздней редакции гелиопольской космогонии (IV в. до н.э.) - содержатся такие слова: "Многие существа вышли из уст моих". Их наличие в Бремнер-Ринд может объясняться как заимствованием из древнего гелиопольского текста, так и влиянием мемфисских взглядов. Обе возможности налицо. Гелиопольское влияние, бесспорно, сказалось в упоминании гелиопольской эннеады и Атума, а также в отождествлении Пта и Атума: "Возникший как сердце и возникший как язык в образе Атума, он Пта великий..." Далее в том же "Памятнике мемфисской теологии" сказано: "Его эннеада перед ним - это зубы и губы, семя и пальцы Атума. Эннеада - это зубы и губы [бога Пта], уста которого назвали все вещи, породили Шу и Тефнут, породили эннеаду..." Как бы ни интерпретировать это трудное место, гелиопольское влияние здесь очевидно. Идет речь об эннеаде Пта, которая создана по образцу гелиопольской эннеады. Во главе первой стоит Пта, во главе второй - Атум. Начало текста сильно повреждено, но тем не менее понятно, что Пта создал себя в восьми ипостасях: "Пта на своем троне", "Пта-Нун, создавший Атума", "Пта-Наунет, родившая Атума", "Пта, сердце и язык эннеады", и еще четыре ипостаси, наименования которых не сохранились. Число 8 напоминает, естественно, гермопольскую "восьмерку", так называемую огдоаду. Наконец, в "Памятнике мемфисской теологии" Пта, как и Атум в гелиопольских теогонии и космогонии, назван "поднимающейся землей", т. е. первозданным холмом, вышедшим из первобытных вод. Так он назван и в Берлинском папирусе № 3048.

В разных текстах Пта выступает в качестве покровителя ремесел, поэтому греки отождествляли его со своим Гефестом. Пта считался также "владыкой истины", божеством справедливости. Интересно отметить, что в некоторых текстах говорится о глазах Пта - солнце и луне.

В русле синкретизма Пта отождествлялся с богами Нуном, Тотом, Атумом, Сокаром, Осирисом, Ра, Амоном, Себеком-Ра и др. Культ Пта был широко распространен за пределами Мемфиса: ему были посвящены храмы или часовни в Фивах, Абидосе, Гермополе, Гермонте, Бубасте, Эдфу, Дендере, Александрии, на острове Филэ и за пределами Египта - в Аскалоне, в оазисе Харга, в Нубии, на Синае. Такое широкое распространение культа объясняется тем, что Пта был богом древней столицы Египта - Мемфиса, многовековой резиденции фараонов. В заключение следует сказать, что в поздние времена Пта иногда воспринимался как двуполое божество.

+1

38

ФИВЫ

Происхождение греческого топонима "Фивы", восходящего к Гомеру ("стовратные Фивы"), не установлено, а предлагавшиеся этимологии - неудовлетворительны. Почему греки дали египетской столице название своего беотийского города Фивы - сказать трудно. Приблизительно та территория, которая во времена Среднего царства составляла Фиванский ном, в эпоху Древнего царства была известна под названием Уас или Уаст. В Среднем царстве и позже это название обозначало уже ном, но и город. Фивы располагались на восточном и западном берегах Нила. На восточном берегу был расположен центр города - массив Карнака и Луксора, собственно и носивший название Уаст. или Нут. Здесь находилась резиденция царей, здесь они рождались и жили. Термин "нут" (niwt) неоднозначен и относится нередко к поселениям разного рода, но одно из его основных значений - "резиденция (царя)". Нередко он означает также резиденцию какого-либо нома. Часто Фивы именуются "южный град" или "южная резиденция", а иногда и просто "град". Это словоупотребление совершенно аналогично латинскому "urbs" в отношении Рима или грузинскому "калаки" ("город", "град") в отношении Тбилиси.

На западном берегу Нила располагались заупокойные храмы фараонов XI, а также XVIII-XX династий, здесь же были расположены знаменитые Долины царей и цариц, где покоились властители Египта, и некрополи придворных, военачальников, чиновников, жрецов, вообще знати, обслуживаемые местными рабочими, с особой администрацией. На западном берегу распоряжался "градоначальник запада", на восточном - просто "градоначальник".

Древнейшие памятники Фив - две гробницы (№ 185 и 186), восходящие к Древнему царству. Все остальное значительно более позднего времени (начиная с XI династии). На западном берегу находятся гробницы фараонов XI династии, руины сооруженных ими храмов и погребения их двора.

В эпоху Древнего царства Фивы представляли собой незначительное поселение на восточном берегу Нила, расположенное в исключительно красивой местности. Возвышение Фив с утверждением XI династии было следствием усиления центростремительных сил, проявившихся в египетском обществе после долгих лет междоусобной войны и распада централизованной монархии Древнего царства. Во время этой войны правители Фив сумели не только одолеть своих соперников, правителей других номов, но и подчинить их своей власти, а затем стать во главе заново объединенного ими Египта и завладеть троном. Фиванская религиозная система органически связана с экономическим и политическим возвышением Фив во времена Среднего и Нового царств, она является как бы идеологическим выражением этого бурного экономического и политического развития. Обстоятельства и время возникновения и развития Фиванской религиозной системы предопределили ее сущность и формы. Возникнув позже систем Гелиополя, Мемфиса и Гермополя, фиванская система усвоила ряд моментов теогоний и космогонии этих древних по сравнению с Фивами городов. Развиваясь в условиях экономической и политической гегемонии Фив в долине Нила, в условиях возникновения первой по времени "империи" в истории рабовладельческой формации, культ фиванского бога Амона превращается из локального в общеегипетский, а Амон, в глазах египтян, становится богом-демиургом, создателем и правителем всего мира, "царем всех богов". Так в недрах египетского политеизма создаются предпосылки к возникновению монотеизма, вспыхнувшего ярким факелом в конце правления XVIII династии, но никогда не ставшего общепризнанной идеологией древнего Египта.

В будущем Фиванском номе (IV ном Верхнего Египта) кроме деревушки Фивы было еще три поселения: древнее Джарти, современный Тод, - на некотором расстоянии от реки, на восточном берегу; древнее Маду, современный Меда-муд, также на восточном берегу; древнее Иуни, более полно Иуни-Монту, т. е. Иуни бога Монту (Иуни было созвучно с древним названием Гелиополя - библейск. Он), современный Армант, в 13 км к югу от Луксора, на западном берегу Нила. На территории этих трех поселений и Фив местным богом был Монту. Изображался он антропоморфным, с головой сокола (по-видимому, какая-то разновидность общеегипетского соколиного бога Хора). В Гермонте с ним была сопряжена богиня Чененет, а также богиня Иунит, что значит "гермопольская". Иногда она называется Раттауи; имя образовано искусственно: первая его часть - "Рат" - форма женского рода имени бога солнца Ра, "тауи" значит "Обеих Земель" (т. е. Верхнего и Нижнего Египта). Этот эпитет богини, как и египетское название Арманта, созвучное с египетским названием Гелиополя, свидетельствует о несомненном влиянии воззрений Гелиополя на Армант. Имя бога сохранилось в коптском названии города - Гермонт. XI династия, несомненно, была тесно связана с Армантом, так как трое из ее фараонов носят теофорное имя Ментухотеп (Менту-Монту).

На территории трех названных поселений и Фив цари XI династии возводили свои храмы. В храме Тода сохранился рельеф, изображающий фараона XI династии Небхепетра приносящим жертвенные дары богу Монту. На туринской стеле казначея Меру значится, что именно бог "Монту дал Обе Земли царю Небхепетра", т. е. Ментухотепу I (речь идет о фактическом объединении Верхнего и Нижнего Египта под эгидой этого царя, правившего полстолетия, восстановившего объединенное государство после Первого переходного периода, периода междоусобиц и смут). Как было отмечено, Армант находился под влиянием Гелиополя с его солнечным божеством Ра, что отразилось и на местном боге Монту. Бог Монту надолго сохранил и аспект бога-победителя (вроде римского Марса). Как указал К. Зете, это было результатом долголетних и победоносных войн правителей Арманта против гераклеопольских царей, войн, закончившихся воцарением на престоле Египта XI династии, - войны велись от имени и по велению бога Монту. Уже при Ментухотепе I в Фивах (в Дер-эль-Бахри) был сооружен его заупокойный храм. Таким образом, XI династия была связана не только с Армантом, но и с Фивами.

Основателем новой, XII династии был фараон Аменемхат I (1991-1962 гг. до н.э.), хорошо известный из произведений египетской литературы. Его теофорное имя Аменемхата, означающее "Амон во главе", - одно из первых свидетельств культа Амона в Фивах. "Несомненно, что этот род (Аменемхата I. - М. К.) был особенно предан культу Амона, который, в свою очередь, многим обязан этому роду: без энергичной поддержки Амон не смог бы столь быстро оттеснить старого локального бога Монту".

Можно без преувеличения сказать, что религиозная политика царей XII династии сделала культ Амона общегосударственным. Эту линию продолжала XVIII династия и ее ближайшие преемники. Древнейшим храмом Амона в Фивах был Ипетсут, современный Карнак, надолго ставший главным местом культа Амона.

Здесь необходимо остановиться на сложной проблеме происхождения бога Амона. Надо прямо сказать, что она не разрешена удовлетворительным образом. Разгорелся спор: является ли Амон локальным богом Фив, в частности Карнака, или его культ "экспортирован" сюда из другого нома?

Лефебюр, Эрман, Макс Мюллер, Готье считали, что Амон является фиванским вариантом локального божества Коптоса, бога Мина. Но вот появилась уже цитированная монография К. Зете о фиванском верховном боге. Незачем говорить, что эта монография одного из корифеев египтологии, на редкость эрудированного и одаренного, не могла не произвести большого впечатления в кругах специалистов. Как и все работы названного маститого ученого, она отличается исключительно богатой и интересной аргументацией со ссылкой на многочисленные источники. К. Зете, как и другие исследователи, подчеркивает не могущую быть случайной близость коптосского Мина и фиванского Амона, однако основной тезис К. Зете следующий: Амон - гермопольское божество, и его культ был "экспортирован" из Гермополя в Фивы.

Английский египтолог Уэнрайт, автор ряда исследований о происхождении и характере бога Амона, опубликовал рецензию на труд К. Зете, в которой тонко и убедительно показал, что аргументация К. Зете не соответствует действительности, что выводы его натянуты и противоречат фактам. В статье о происхождении Амона Уэнрайт доказывает, что наличие Амона в гермопольской огдоаде - результат богословской спекуляции жрецов и что Амон "экспортирован" не из Гермополя в Фивы, а, наоборот, из Фив в Гермополь. Уэнрайт показал, что Амон, как и его коптосский прообраз, бог Мин, - в основе своей бог неба и грозы. В самое последнее время проблема происхождения бога Амона дополнительно осложнилась следующим обстоятельством: французский египтолог Фр. Дома сообщает, что существование Амона в ипостаси Амон-Ра засвидетельствовано много ранее воцарения на египетском престоле XII династии: в конце прошлого века в Карнаке была найдена каменная статуэтка фараона VI династии Пепи I с высеченными на спине именем и эпитетом фараона: "любимый Амоном-Ра, владыкой Фив". Следовательно, культ Амона-Ра Фиванского уже существовал в конце эпохи Древнего царства! По всей вероятности, в полемике Уэнрайт - К. Зете ближе к истине английский египтолог.

В конечном счете не так уже важно, откуда появился Амон в Фивах, гораздо важнее его облик как божества, игравшего решающую роль в религиозных воззрениях египтян в течение ряда веков. Обратимся к Амону в том его виде, в каком он известен нам начиная с воцарения XII династии.

Как мы видели, Амон очень рано сопоставляется с гелиопольским богом Ра, который был верховным богом и демиургом, главным космическим богом. Это значит, что из локального бога Амон превращается в верховное космическое божество и в демиурга, творца богов и вселенной. Так, несомненно, проявилось действенное влияние гелиопольской системы религиозных взглядов на Фивы.

В Лейденском папирусе № 1350 от времен XIX династии (XIII в. до н.э.) содержится гимн Амону, в котором отразились отдельные моменты фиванских теогонии и космогонии (существует и множество других текстов, в которых зафиксировано то же самое). Амон никем не создан, он создал сам себя, другие боги появились после него (IV, 9-11). Явившись в образе гуся, "великого гоготуна", он "начал говорить среди молчания". "Эннеада была в твоих (Амона. - М. К..) членах... все боги составляли части твоего тела". "Он (Амон. - М. К.) создал твари, чтобы они жили, он указал путь для людей, и их сердца живут, когда они видят его" (IV, 1-8). В другом тексте, в папирусе Булак № 17, относящемся приблизительно к тому же времени, читаем: "Ты один, который создал все, ты единственный, который сотворил живое, из глаз которого появились люди, из уст которого произошли боги", и т. д. Излишне увеличивать количество подобных высказываний, четко характеризующих Амона как демиурга, создателя всех богов, людей, растений и всего сущего на земле. О Фивах в Лейденском папирусе № 1350 сказано: "Фивы - образец для всех городов. Вода и земля были в них вначале. И появился песок, чтобы обозначить границу пахотных земель и обозначить их основную почву, на холме. Так стала земля. Потом появились люди, чтобы благоустроить все города" (II, 10-11). Иными словами, Фивы - это первозданный холм, первая земля, вышедшая из вод в результате первого акта творения (ср. Гелиополь и Мемфис). В Карнаке, при входе в знаменитый "гипостильный зал", начертана иероглифическая надпись, гласящая о том, что Карнак - начальный микрокосм и основа макрокосма. Надпись сделана во времена Птолемеев. Итак, Амон - создатель богов и всего мира, а Фивы - начало мира.

К. Зете охарактеризовал Амона как космическое божество воздуха и ветра, наполняющих весь видимый мир, дающих дыхание жизни всему живущему, т. е. вездесущего. Эту развернутую, отлично документированную характеристику К. Зете основал на наблюдениях и выводах В. Шпигельберга. Этот аспект Амона смыкается, естественно, с его аспектом божества неба и грозы (по Уэнрайту). Во многих текстах Амон назван "великой душой", "сокровенной душой", "великой живой душой, что над всеми богами". Как воздух и ветер, душа невидима. Отсюда представление об Амоне как о духе, оживляющем и дающем жизнь. Много позже это египетское представление проникло в иудейскую религию, а затем в христианство и ислам. Глава первая библейской книги Бытия начинается так: 1. "Вначале бог сотворил небо и землю. 2. Земля же была безвидна и пуста, и темна над бездной, и дух божий носился над водой". Нетрудно видеть, что в этих двух лаконичных стихах содержатся в сжатом виде некоторые основные положения египетских космогонии.

Очень рано Амон начинает приобретать характер общественной силы, от которой зависят судьбы отдельных людей и египетского государства в целом. Возвышение Амона, как уже отмечалось, органически связано с возвышением сначала XII династии, а потом, после Второго переходного периода, периода раздробленности Египта и захвата его северной части гиксосами, - XVIII династии (и даже конца XVII), изгнавшей гиксосов за пределы страны и создавшей египетскую империю. Победы, военные и политические, рассматривались как дар фиванского бога фараонам-завоевателям. Нагляднее и ярче всего об этом говорит текст (начертанный в XV в. до н.э. на великолепной стеле, стоявшей в Карнаке и теперь хранящейся в Каирском музее), содержащий речь самого бога Амона, обращенную к своему божественному и царственному сыну, фараону-завоевателю, Тутмосу III: "Говорит Амон-Ра, владыка Карнака... я даю тебе мощь и победы над всеми чужеземными странами... Я ниспровергаю твоих врагов под твои сандалии... я отдаю тебе землю во всю ее длину и ширину, жителей запада и востока под твою власть... Я твой путеводитель, так что настигаешь их...» и т. д. Таким образом, бог Фив Амон-Ра - это не только демиург, создатель богов и людей, но и создатель египетской империи, дарящий победы и завоевания египетскому царю, владыка фараона и его армии, божественный инициатор и организатор египетской агрессии за пределами Египта. Фараоны XIX династии Сети I и Рамсес II приказали воспроизвести текст "Гимна", каждый для себя.

Мотивы победоносной войны от имени и во славу Амона-Ра звучат во множестве самых разнообразных текстов. В знаменитой "Поэме Пентаура" неизвестного автора описывается военная доблесть Рамсеса II в борьбе против хеттов. Фараон окружен бесчисленными врагами, ему грозит неминуемая гибель. И вот он обращается с молитвой к своему божественному отцу, Амону-Ра: "Что беспокоит тебя, отец мой Амон? Разве надлежит отцу пренебрегать сыном? Разве я предпринял что-нибудь значительное без тебя? Я не ослушался ни одного твоего приказания. О сколь велик великий владыка Египта, позволяющий чужеземцам приблизиться к нему", и т. п. Окончив молитву, Рамсес II видит рядом с собой самого Амона-Ра. "Я с тобой, я твой отец, моя рука с тобой, я [один] полезнее, чем сотни тысяч людей. Я владыка побед, любящий доблесть", - произносит он. За этим следуют слова Рамсеса II - он уподобляет себя богу Монту (сравнивать себя с "отцом" Амоном Рамсес II, естественно, не смеет).

Таким образом, фараоны, начиная с XVIII династии, вполне сознательно объявляли Амона-Ра богом-покровителем, защитником фараона и его войск, защитником страны, при этом милости Амона-Ра распространялись не только на-самого фараона, но и на его окружение - на господствующий класс, на войско. Во времена Рамсеса II существовали четыре подразделения войск (полки, дивизии и т. п., как их нередко называют в нашей литературе), носившие имена четырех великих божеств: Амона, Ра, Пта и Сутеха. Это свидетельствует о том, что великие божества, в том числе и Амон, стали олицетворять не только природные, но и общественные силы. Божество, покровительствующее войску, естественно, проявляло благосклонность не только к военачальникам (хотя к ним в первую очередь), но и к воинам, представляющим простой народ.

Так, культ Амона, носивший государственный характер, начинает по-своему преломляться в сознании народных масс. Источники, свидетельствующие об этом, немногочисленны (их около 150) и относятся ко времени правления XIX династии (приблизительно 1300-1200 гг. до н.э.). Адресованы они Амону и другим божествам. По содержанию и по стилю эти тексты резко отличаются от множества других дошедших до нас текстов - здесь звучат ноты страдания, мольба о помощи, призыв к милосердному и справедливому божеству, которым оказывается "царь всех богов" Амон-Ра. Некоторые исследователи сближают эти тексты с библейскими псалмами. Часть этих текстов представлена несколькими папирусами в Британском музее, часть - заупокойными стелами из некрополя Фив, хранящимися в музеях Лондона, Турина и Берлина. Тексты в значительном количестве изданы А. Эрманом. Специальное исследование в русле истории египетской религии им посвятил Б. Ганн. Наиболее полное представление о характере этих текстов дает приводимый ниже перевод отрывков из текста, начертанного на стеле чертежника Небра я сына его шисца Хай, воздвигнутой ими в честь Амона (в тексте выражается благодарность богу за то, что он даровал выздоровление от какой-то болезни Нехтамону, другому сыну Небра и брату Хай). Стела хранится в Берлинском музее (№ 23077), найдена она в фиванском некрополе, в одном из небольших кирпичных храмиков, в которых молились служащие и рабочие некрополя. "Амон-Ра, владыка Карнака, великий бог Фив, благой бог, внимающий молитвам, который отзывается на призыв угнетенного, который дает дыхание жизни тому, кто несчастен". Небра и Хай провозглашают славословие Амону: "Славословие Амону, я создам гимны во имя его, я вознесу хвалу ему до небес и во всю ширь земли. Я провозглашу его мощь тому, кто направляется вниз по реке, и тому, кто направляется вверх по реке.

Знайте его! Возвещайте о нем сыну и дочери, большому и малому. Расскажите о нем последующим поколениям и тем, кто еще не существует. Расскажите о нем рыбам в реке "птицам в небе. Возвестите о нем не знающему и знающему его. Провозглашайте его!".

В школьных прописях, по которым занимались будущие писцы, содержатся образцы молитв, обращенных к Амону (папирус Болонья № 1094, 2, 4-7, папирус Анастаси IV,. 3.2-4.1; 10.2-8). Одна из этих молитв во здравие и благополучие друга (папирус Анастаси IV, 3.2-4.1), в другой, что очень интересно, заключена просьба к Амону о защите на суде от несправедливого приговора (папирус Анастаси II,. 8.6-9.1) и т. п. Словом, Амон в подобного рода текстах выступает защитником угнетенных и обездоленных.

Если обобщить все сказанное об Амоне (бог-демиург, создавший себя, всех богов, людей, все сущее и самое землю, - начиная с Фив; отец фараона, покровитель и защитник его войска, организатор побед египетского оружия, подчинивший Египту земли чужестранцев), то станет ясно, что это почти - универсальное божество, и вполне понятно, что в народе Амон рассматривался как защитник страждущих и угнетенных. Ему поклонялись в разных частях города Фивы.

О размерах Фив у нас нет точных данных. Гомер пишет: "Град, в котором сто врат, а из оных из каждых по двести; ратных мужей в колесницах на быстрых конях выезжают» (Илиада IX, 383). Здесь выражено лишь общее представление об огромном, по египетским масштабам, городе, что же касается фактической стороны дела, то Гомер допускает ошибку: город никогда не был окружен стеной. Страбон утверждал, что в его "время следы города обнаруживаются на 80 стадий в длину" (География, XVII, С 816). Согласно. Диодору (I, 15), окружность города - 140 стадий. Иначе говоря, территория, на которой находились руины Фив, была: довольно обширной (около 15 км в окружности). И на этой территории было несколько святилищ, посвященных Амону, как и в других городах Египта. В Фивах существовало несколько ипостасей Амона. Амон Луксорский (Аманапет), например, в Карнаке - Амон Великий. Папирус Британского музея № 10335 называет три разных фиванских ипостаси Амона. В повествовании Ун-Амуна о его путешествии в библии говорится об Амоне Дорожном. Ипостаси Амона воспринимались египтянами, по крайней мере жречеством, как разные проявления одного и того же божества. Об этом свидетельствует, между прочим, приведенная К. Зете цитация из одного текста: "Четыре Монту, объединенные в одном" (речь идет о четырех ипостасях бога Монту - в Арманте, Медамуде, Тоде и Фивах). Разные ипостаси, несмотря на некоторые специфически-локальные признаки, объединялись одним именем - Амон, что означает "сокрытый", "невидимый" (наилучшее выражение одного из аспектов Амона - бог воздуха и ветра). Аналогичное явление наблюдается во Франции (католическая "божья матерь" предстает в облике разных богородиц в различных часовнях) или в России (Казанская богородица, Иверская и др.).

Амон изображался как антропоморфный бог, окрашенный в голубой цвет (цвет неба), и только в луксорской своей ипостаси (Аманапет) он представал, подобно Мину коптосскому, итифаллическим богом. Священными животными Амона были гусь и овн. Можно без преувеличения сказать, что в течение веков Амон (или Амон-Ра) был в египетском религиозном сознании главным богом, стоявшим выше всех других богов. Значительная часть добычи, захваченной в победоносных войнах и походах, приносилась царем в дар этому богу, т. е. фактически становилась собственностью храмов. Об этом говорят многие тексты, и в первую очередь папирус Харрис I. Величие и значение бога зиждилось на экономической и политической мощи Фив (результат многолетних захватнических войн). Но вот гегемония Фив в Египте окончилась в силу совокупности исторических факторов, а единство страны нарушилось. В Фивах правили верховные жрецы Амона, в Нижнем Египте - фараоны XXI династии, резиденцией которых был Танис. Экономическая основа религиозного авторитета Амона оказалась глубоко подорванной. Но идеология (а значит, и религия), возникнув, обретает относительную самостоятельность, значительно отставая в своем развитии от реального хода событий. С упадком Египта и разделением его "а Фиваиду во главе с верховными жрецами Амона и на Нижний Египет под властью XXI династии (это произошло в XI в. до н.э.) поклонники Амона продолжали отстаивать авторитет своего великого древнего бога. Великолепную иллюстрацию этому дает упомянутое путешествие Ун-Амуна в Библ.

Ун-Амун, "старейшина врат" (жреческая должность храма Амона в Фивах), был послан в финикийский Библ, чтобьв доставить оттуда "строительный лес для великой священной ладьи Амона-Ра, царя богов". Это было сделано в соответствии с многовековой традицией: в Египте не было высококачественного леса, и египтяне издавна ввозили лес из Ливана - для использования его в культовых целях, - до времен Ун-Амуна они были фактически хозяевами в Ливане. С трудом добившись приема у правителя Библа, Ун-Амун, посланец верховного жреца бога Амона, слышит от ливанского правителя не особенно теплые слова: "Чекер-Баал - не раб Ун-Амуна, он не раб того, кто послал Ун-Амуна к Чекер-Баалу, уже давно египтяне увозят лес из Ливана в Египет лишь. за наличный расчет". Ун-Амун держит ответную речь о величии Амона, всячески пытаясь восстановить пошатнувшийся престиж Амона в чужой стране. В самом же Египте экспансия авторитета Амона продолжалась (в силу инерции). Верховные жрецы Амона в Фивах придали Амону-Ра, "царю" богов", хтонические функции: они объявили его владыкой загробного мира, завершив этим универсализацию бога.

От времени правления этих жрецов в Фиваиде дошли два очень важных и интересных с точки зрения истории религии: документа. Это два "указа" бога Амона-Ра - один в пользу покойной Несхонс, другой - в пользу ее мужа, верховного жреца Амона-Ра, Пинутема II. Содержание "указов" впервые раскрыл В. Шпигельберг. "Характерно для царей XXI династии, происходивших из клира фиванского Амона, что они приписали этому всемогущему богу, по воле которого, как они. считали, они были облечены властью, функции, не обеспечивающие благополучие в загробном мире. Именно в этом и заключается содержание указов, которые были впервые опубликованы Масперо, указов, исходящих от "царя" богов Амона-Ра, великого изначального бога". Эти указы имели своей целью "обожествить" умерших членов царской семьи, т. е. предоставить им в загробном мире соответствующую их положению жизнь. Точно так же и статуэтки - ушебти нуждаются в специальном указе, чтобы иметь возможность. выполнять необходимые в загробном мире для Несхонс работы. Таким образом, фиванский бог выступает здесь в качестве бога умерших вместо Осириса".

Так завершилась универсализация Амона-Ра, "царя богов". Но как бы ни была сильна пропаганда той или иной?

"формы идеологии или религии, она безуспешна, если эта форма не соответствует реальному положению вещей, а следовательно, обречена на исчезновение. Так случилось и с .культом Амона-Ра. На передний план выдвинулись иные египетские божества, ибо в ходе истории возвысились другие номы и города, и божества именно этих номов и городов стали .властителями дум верующих.

Надо сказать, что на протяжении всей своей истории Амон (или Амон-Ра) не страдал от одиночества. В Фивах, а затем и вообще в Египте ближайшими к нему божествами "считались члены его триады: жена - богиня Мут и сын - бог Хонсу.

Мут была локальной богиней тотемистического облика (богиня-коршун) озера Ашеру, чуть южнее Карнака, обычно изображавшаяся как женщина. Мут не имела характерных признаков, как и большинство египетских богинь, и нередко представлялась то как Сехмет, богиня Мемфиса, то как Бастет, богиня Бубаста. Иногда же в качестве жены Амона выступала богиня Амаунет, упоминаемая вместе с Амоном в "Текстах пирамид" и входившая вместе с ним в гермопольскую огдоаду.

Гораздо ярче фигура бога Хонсу. В "Текстах пирамид" он упоминается как лунный бог с довольно свирепым характером. Как член триады Амона и как его сын, Хонсу назывался "Хонсу в Фивах, прекрасный ликом» и имел свой собственный храм. Хонсу также имел несколько ипостасей с культом как в самих Фивах, так и в других городах. Наибольшей популярностью пользовался "Хонсу, определяющий судьбу", тот самый, о посылке идола которого в страну Бахтан рассказывается в так называемой стеле Бентреш. Напоминаю читателю, что этот текст содержит повесть о том, как "Хонсу в Фивах, прекрасный ликом» отрядил свою ипостась в далекую страну Бахтан, чтобы вылечить по просьбе царя больную царевну Бентреш: местные лекари не могли этого сделать. В повести рассказывается о путешествии из Фив чудотворной статуи "Хонсу, определяющего судьбу", его пребывании в стране Бахтан и излечении принцессы и, наконец, о возвращении бога на родину. Итак, в данном случае "Хонсу, определяющий судьбу" как бы "выездная" ипостась Хонсу (ср. Амона Дорожного в Ун-Амуне), обладавшая свойствами целителя.

У фиванского Амона была своя эннеада, как и у гелиопольского Ра. В лейденском гимне этому божеству говорится: "Эннеада была частью твоих членов... все боги были объединены с твоим телом" (IV, 1-8). Таким образом, фиванская эннеада происходила от Амона, была плотью от плоти его. Эта эннеада, как и гелиопольская, обозначалась словом psdt ("девятка", "эннеада"), хотя в состав ее помимо девяти гелиопольских божеств входили Хатхор и Хор и некоторые божества Арманта. Называлась эта эннеада не фиванской, а великой эннеадой Карнака ( Iptswt psdt).

Из других фиванских культов надо назвать культ богини Таурт в образе гиппопотама и богини Ипет, являющейся, по существу, ипостасью Таурт. Обе богини отождествлялись с богиней неба Нут, с Хатхор, с Исидой. Таурт пользовалась почитанием в Фивах (как в западной части города, в некрополе, среди рабочих и служащих, так и в восточной) в течение ряда веков, включая греко-римское время. Считалось, что она способствовала благополучным родам, женской плодовитости, а следовательно, была близка каждой семье. Таурт в цикл Амона не входила и была, вероятно, одной из исконных в Фивах локальных богинь.

Нельзя обойти молчанием и локальную богиню фиванского некрополя Мертсегер, что значит "любящая молчание". Она была воплощена в образе змеи и имела второе имя Дех-нет-Аментет (Вершина Запада) - скалистая вершина западного горного хребта, возвышавшаяся над некрополем, считалась еще одним воплощением богини. Мертсегер была, естественно, покровительницей и защитницей умерших, но и живые обращались к ней с молитвами о помощи, в основном рабочие и служащие некрополя. Об этом свидетельствует туринская стела некоего Неферабу.

В фиванском некрополе возник культ обожествленных исторических лиц. Здесь поклонялись фараону Аменхотепу I и его матери, царице Ахмес-Нефертари. Образовалась особая корпорация их почитателей, состоящая главным образом из рабочих и служащих некрополя. Поклонялись и некоему Аменхотепу, сыну Хапу, которому фараон Аменхотеп III воздвиг заупокойный храм. Позже, в греко-римское время, в фиванский некрополь был занесен культ мемфи

+1

39

МЕСТНЫЕ БОГИ (РЕЛИГИОЗНАЯ ГЕОГРАФИЯ)

Все известные нам египетские божества важно разделить на божества общеегипетские, упоминаемые в мифологических и иных текстах (к ним относятся божества космические, как Нут - богиня неба, Нун - бог первозданного океана, Хапи - бог Нила и т. д., божества, олицетворяющие абстрактные понятия, например Маат - богиня мирового порядка, Сиа - бог разума и познания, Ху - бог творческого слова и т. д.), и божества локальные, связанные с определенной местностью. В этой главе речь пойдет о местных богах.

"Не было ни одного более или менее значительного населенного пункта, который не имел бы своих божественных покровителей. Не только главный город каждого района или нома имел своих богов, но и маленькие селения внутри номов. И эти боги были значительным подспорьем местному патриотизму, чтобы не сказать шовинизму".

Однако было бы совершенно неверно сделать на основании этого вывод, что в древнем Египте было множество религий. Религия была одна, но ее формы разнообразны. Культы местных божеств, зародившиеся в доисторической древности в форме тотемизма, оказались в Египте необычайно живучими и исчезли лишь с исчезновением египетской религии. Местные культы претерпевали, разумеется, существенные изменения - менялись их содержание и форма, но самый факт их существования на протяжении тысячелетий - одна из основных особенностей египетского религиозного развития. Для жителя данной местности, во всяком случае для подавляющей массы жителей, местный бог был всем. Так было не только в незапамятные времена и на заре истории, но и в греко-римское время. В дидактическом демотическом тексте, известном в науке как папирус Инсингер, говорится: "От бога, почитаемого в городе, зависит жизнь и смерть жителей города. Нечестивец, уходящий на чужбину, отдает себя в руки врага". Под "нечестивцем" подразумевается человек, покидающий свой ном и номового бога. В данном случае мы имеем дело с откровенной пропагандой исконного местного религиозного сепаратизма. Наука, к сожалению, располагает довольно ограниченными, но тем не менее бесспорными данными о местных воззрениях и культах. То общее, что заключается в местных культах, сводится к следующему:

1) древнейший местный тотемизм превратился в культ местного бога, либо явленного в образе животного, либо антропоморфного, часто с наличием зооморфных элементов;

2) местный бог очень рано становится центральной фигурой складывающихся о нем мифов, возникают циклы местной мифологии;

3) местный бог - демиург, творец богов и мира, он выше всех других богов;

4) вокруг бога местного центра группируются боги населенных пунктов, подчиненных этому местному центру. Небесная иерархия отражает земную, реальную. Особенно распространены группировки в виде триады: бог-отец, богиня-мать, бог-сын, но существовали и более многочисленные.

Следует остановиться на упомянутой выше антропоморфизации богов. Процесс этот не имеет ничего общего с миграционной волной чужеземцев в Египте, якобы захлестнувшей сразу всю страну и принесшей с собой более высокий уровень религиозного мышления, как это утверждали некоторые ученые. Антропоморфизация тотемов, т. е. очеловечивание исконных тотемистических и фетишистских представлений, - вполне закономерный процесс. "Всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, - отражением, в котором земные силы принимают форму неземных. В начале истории объектами этого отражения являются прежде всего силы природы, которые при дальнейшей эволюции проходят у различных народов через самые разнообразные и пестрые олицетворения... Но вскоре, наряду с силами природы, вступают в действие также и общественные силы, - силы, которые противостоят человеку в качестве столь же чуждых и первоначально столь же необъяснимых для него, как и силы природы, и подобно последним господствуют над ним с той же кажущейся естественной необходимостью. Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил".

Иначе говоря, очеловечивание тотемов начинается с усилением значения общественных сил (т. е. действий людей) в жизни индивида. Очень показательно, например, что бог города и нома Бусирис (Нижний Египет), имя которого до сих пор читалось как "Анти" (в действительности следует читать "Немти", как доказал советский египтолог О. Берлев), изображается как человек с инсигниями фараона, а в "Текстах пирамид" носит исторический титул номарха - "начальник нома своего", или "возглавляющий восточный ном". В данном случае иконография и титулы в "Текстах пирамид" отражают процесс антропоморфизации божества, первоначально сокола. Ведь общественные силы, в зависимости от которых оказался человек, - это прежде всего лица, начавшие распоряжаться его судьбой, - в первую очередь номарх, потом фараон.

Египетская иконография свидетельствует о том, что полной антропоморфизации подверглось небольшое число богов - Осирис, Пта, Амон, Хонсу, Мин, Атум, Исида и др. Некоторым из них поклонялись в крупных религиозных центрах, в которых богословская мысль ушла далеко вперед от тотемистических и фетишистских представлений. Процесс антропоморфизации происходил повсюду в Египте приблизительно одновременно, ибо рост производительных сил и развитие производственных отношений (т. е. процесс разложения первобытного родового общества) происходили по всей стране в основном равномерно. Большинство второстепенных религиозных центров отстало в своем развитии от Гелиополя, Коптоса, Мемфиса, Фив, и, вероятно, поэтому в этих второстепенных центрах, несмотря на усиленную работу богословской мысли, антропоморфизация божеств в иконографии оказалась не столь полной.

Во всяком случае, жречество всех религиозных центров находилось под мощным влиянием древних религиозных традиций и вопреки всякой земной логике соединяло в одном образе несоединимое - человеческое и животное начала. Антропоморфизация не ослабила, однако, тотемизма и культа животных.

Следует подчеркнуть, что местные боги исторических времен (т. е. начиная с Древнего царства) не всегда исконные местные боги. Так, в Гелиополе солнечный бог Ра вытеснил более древнего местного Атума, который, однако, не был забыт совсем и оставлен волей жрецов на почетных ролях в гелиопольском пантеоне. В Абидосе местный бог умерших Хентиментиу был вытеснен Осирисом и слился с ним. В Фивах местного бога Монту заменил Амон и т. д. Мы можем лишь констатировать факт этих смен, не будучи в состоянии вскрыть их причины. Политическая история страны оказала огромное влияние на развитие египетских религиозных представлений; некоторые местные боги были выдвинуты в ходе истории на положение общеегипетских божеств, почитавшихся по всей стране. Это происходило тогда, когда тот или иной город, та или иная область становились в силу развития исторических событий центральными, иначе говоря столичными, и представляли собой резиденцию фараон!. Или же когда тот или иной город, не становясь столицей, но пользуясь покровительством фараона, возвышался над другими. Местное божество выходило из тени провинциального бытия на общеегипетскую религиозную арену, а религиозные представления, связанные с ним, широко распространялись, напластовываясь на местные взгляды и верования, становились достоянием всей страны. Так было с гелиопольским Ра, мемфисским Пта, гермопольским Тотом, фиванским Амоном и некоторыми другими. В результате в религиозных воззрениях возникли неувязки и противоречия, к устранению которых богословское мышление египетских жрецов приложило немало безуспешных в целом усилий, отраженных в религиозных текстах.

Наконец, надо подчеркнуть еще одно обстоятельство - в Нижнем и Верхнем Египте в ряде пунктов существовал культ одних и тех же божеств, например культ бога Осириса в Верхнем Египте и в Бусирисе (Нижний Египет), культ бога Хора в нескольких городах Верхнего и Нижнего Египта и т. д. Случайностью это, конечно, быть не могло. К сожалению, за неимением источников наука до сих пор не может дать конкретное объяснение в каждом отдельном случае, но общее объяснение не так уж сложно: мы, несомненно, имеем дело с плодами религиозной пропаганды поклонников того или иного божества, возникшей в результате часто скрытых от нас исторических и политических событий. Здесь следует напомнить читателю оказанное выше: в египетской религии на протяжении ее многовековой истории всегда было две струи - воззрения правящих кругов (струя, далеко не гомогенная, со множеством противоречий), получившие отражение в огромном количестве религиозных текстов и потому относительно легко доступные для исследования, и религиозные воззрения народных масс (струя также не гомогенная, не засвидетельствованные памятниками и потому не доступные для исследователя.

Начнем обзор местных культов с Верхнего Египта. У первого порога Нила расположен остров Элефантина. На южной оконечности острова существовал храм бога Хнума, изображавшегося в виде человека с бараньей головой. Хнум искони считался владыкой и демиургом на территории, прилегающей к первому порогу. Женой бога Хнума была богиня Сатис, а богиня Анукет - дочерью. Обе эти богини, которых египетская иконография изображала антропоморфными, по-видимому, искони почитались на территориях, расположенных к югу от Египта, следовательно, это божества, "заимствованные" египтянами у южных соседей.

Богиня Анукет считалась владычицей Сехеля, одного из островов архипелага первого нильского порога. Значительно позднее, в греко-римские времена, на двух островах этого архипелага процветал культ бога Осириса и богини Исиды. Когда именно проник сюда и утвердился здесь их культ - неизвестно. На острове Бигэ, известном в греко-римское время под названием Абатон, якобы покоился прах бога Осириса. На соседнем острове Филэ был воздвигнут храм в честь жены Осириса, богини Исиды, и сына Осириса и Исиды, бога Хорпакрата (что означает "Хор-дитя"). Каждые десять дней богиня "посещала" могилу своего покойного супруга (туда возили ее идола), где совершалось заупокойное возлияние молоком. Доступ на Бигэ был крайне затруднен, особенно для чужеземцев.

На Филэ наряду с храмом богини Исиды существовал храм в честь богини Хатхор; богослужение в нем сопровождалось ночным пением и плясками. Наконец, здесь же, на Филэ, был воздвигнут небольшой храм в честь бога врачевания Имхотепа, которого греки называли Асклепием.

В греко-римские времена культ богини Исиды в Египте пользовался огромной популярностью. То же самое должно сказать и о храме богини Исиды на острове Филэ. Его посещали не только египтяне, но и толпы греческих паломников, оставивших многочисленные граффити на стенах храма. Несколько позже, уже во времена христианства, храм богини Исиды на Филэ пользовался исключительным вниманием и почитанием у племени блеммиев, населявших в этот период территории к югу от первого порога. Богиня Исида считалась у блеммиев богиней-матерью, высшим божеством. Культ ее на острове Филэ был ликвидирован в административном порядке при византийском императоре Юстиниане в 535 г. н.э. Это был последний очаг язычества на территории Египта.

Таким образом, на территориях, прилегающих к первому порогу, налицо следы более древних, исконных верований в бога Хнума и в нубийские божества и следы более поздних культов Осириса, Исиды и других названных выше божеств. Не следует думать, что более поздние культы привели к вытеснению и забвению более древних: они продолжали мирно сосуществовать.

Храм Исиды на Филэ - одна из жемчужин египетской архитектуры греко-римского времени. В древности он был объектом паломничества и по сей день продолжает привлекать многочисленных туристов. Несколько севернее, вниз по течению Нила, находится местность, известная в настоящее время под названием Ком-Омбо. Здесь, на восточном склоне возвышенности, над изгибом реки, довольно хорошо сохранился египетский храм римского времени. Это был храм двух божеств, господствовавших в нем на равных правах, - крокодилообразного бога Себека и Харура (Хор Великий - одна из ипостасей бога Хора). Установлено, что здесь и прежде был храм, восходящий к XVIII династии, но был ли он посвящен двум богам - неизвестно. Чем объяснить сочетание Себека и Харура, сказать трудно, но факт налицо. Каждого из этих богов жрецы Ком-Омбо наделили "семьей".

Еще севернее, где Нил течет по ущелью Гебель Сильсила, в скалах, через которые великая река пробила себе путь, во времена Нового царства были высечены часовни и начертаны гимны богу реки - Хапи. Ниже по течению реки, уже после Гебель Сильсилы, в Эдфу, стоит большой храм, построенный во времена Лагидов. Он посвящен богу Хору Бехдетскому (подробнее о нем будет сказано в гл. - "Эдфу и Хор Бехдетский"). Этот храм сохранился лучше всех остальных храмов древнего Египта, более того, можно без преувеличения сказать, что он дошел до нас почти в неповрежденном временем виде, посещение его оставляет неизгладимое впечатление. Воплощением Хора в Эдфу был сокол. Возле храма содержался птичник для соколов. Жрецы в храме в определенные дни разыгрывали ритуальную драму, содержащую эпизоды из борьбы Хора против своих врагов. Культ Хора в Эдфу отправлялся еще во времена Древнего царства, а восходит он к эпохе до объединения Египта. Хор Эдфуский считался мужем богини Хатхор (из Дендеры), а их сыном - Хорсматауи ("Хор - объединитель Обеих Земель"). В поздние времена Хор Бехдетский почитался как один аз главнейших богов страны.

Ниже по течению Нила, на его западном берегу, находился очень древний город Нехен, современный Ком-эль-Ахмар. Здесь также почиталась одна из ипостасей Хора - в виде мумии. Об этом божестве и его культе, кроме самого факта их существования, ничего не известно. На восточном берегу Нила, почти против Нехена, находился город Нехеб. Здесь богиней была уже упомянутая Нехбет - белый коршун (о ней подробнее в гл. - "Некоторые другие локальные и нелокальные божества").

Несколько севернее, на западном берегу Нила, был расположен город, носящий теперь название Эсне (древний Та-Сни). В середине этого небольшого городка высится египетский храм римского времени. Здесь уже во времена Тутмоса III поклонялись, как и на Элефантине, богу Хнуму, которого рассматривали как демиурга, создавшего человечество из глины на гончарном круге; считалось, что этим же способом он создавал каждый раз новорожденного фараона. В качестве его жены фигурировала богиня земного плодородия Небетуу, а в качестве сына - бог Хека. Об этих двух божествах известно очень немного. В более поздние времена женой бога Хнума стала могущественная богиня Саиса (Нижний Египет) - богиня Нейт. Культ богини Нейт существовал в Саисе постоянно, когда же и при каких обстоятельствах он появился в Эсне - неизвестно. Следует отметить, что, обосновавшись в Эсне, богиня Нейт не утратила двуполого своего облика - характерной особенности, которой она отличалась в Саисе, где считалась одновременно богом и богиней - творцом вселенной. В Саисе Нейт не была сопряжена ни с каким богом, и это логично. Появившись в Эсне и став женой бога Хнума, она вопреки логике сохранила свой двуполый характер и роль верховного демиурга. Божественная пара Хнум - Нейт воплощала явное противоречие, однако в религиозном сознании египтян, населявших Эсне, это вполне укладывалось, о чем свидетельствуют соответствующие тексты.

Далее, к северу от Эсне, в четырех городах - Гермонте, Фивах, Медамуде и Тоде - процветал главным образом культ бога Монту, священным животным которого был сокол. Со времен XIX династии Монту считался богом войны. Начиная с XII династии одно из местных фиванских божеств, бог Амон, упомянутый всего один раз в "Текстах пирамид", постепенно выдвигается на первый план и его отождествляют с богом солнца Pa - древним богом Гелиополя. Это отождествление началось рано: на спине статуэтки фараона Пепи I (VI династия, конец Древнего царства), найденной в Карнаке, значится, что фараон был "любим Амоном-Ра, владыкой Фив". Со временем, особенно в эпоху Нового царства, Амон-Ра становится всеегипетским богом, "царем богов", как он неоднократно называется во многих текстах. Бог Амон был "женат" на богине Мут, а их сыном был бог луны Хонсу. В их честь были воздвигнуты храмы в Фивах. В иконографии Амон имел антропоморфный вид. В Фивах же процветал культ многих божеств, в частности богини фиванского некрополя Мертсегер (что значит "любящая молчание"), бога Хнума и др.

К северу от Фив, в Коптосе, исконным местным богом был Мин, итифаллическое божество с антропоморфным обликом. Его женой считалась богиня Исида, а их сыном - бог Хор. Богу Мину поклонялись не только в Коптосе, но и на обширных территориях, которые пересекает Уади-Хаммамат.

Ниже по течению Нила был расположен город Дендера, древний Тентюра. С глубокой древности божеством здесь была богиня Хатхор, упоминавшаяся уже в "Текстах пирамид" как богиня Дендеры; изображалась богиня женщиной с коровьими ушами. Ее мужем считался в Дендере бог Хор Эдфуский, о котором уже было сказано выше, а их сыном - бог Ихи. В Дендере сохранился огромный храм птолемеевского времени, посвященный Хатхор, которая считалась богиней любви и веселья и с которой греки отождествляли свою Афродиту.

Беглого взгляда на карту достаточно, чтобы увидеть, какое значительное расстояние между Дендерой и Гермополем, бывшим важным религиозным центром, где почитался бог Тот (об этом будет сказано далее). На пути от Дендеры до Гермополя был расположен ряд населенных пунктов, в которых отправлялись культы разных божеств. Скажем об этих культах всего несколько слов, поскольку наука не располагает о них достаточной информацией.

На западном берегу Нила, несколько ниже по течению, чем Дендера, расположены почти по соседству два древних города - Абидос и Тинис. Последний был главным городом нома, откуда произошли две первые династии; богом Тиниса был Инхар (греч. форма - Онурис), а его женой - львино-подобная богиня Мехит. В соседнем Абидосе с древнейших времен богом некрополя и умерших был Хентиментиу, позже вытесненный Осирисом. Последний стал главным богом в Абидосе. Начиная с эпохи Среднего царства здесь разыгрывались жрецами мистерии Осириса. В Абидосе были обнаружены погребения фараонов первых двух династий, а во времена XIX династии фараоны Рамсес I, Рамсес II и Сети I воздвигли здесь свои заупокойные храмы. В наилучшем из них, храме Сети I, семь отделений: одно из них посвящено умершему фараону, другое - богу Пта, третье - богу Харахти, четвертое - Амону и оставшиеся три - Осирису, Исиде и Хору.

Еще ниже по течению Нила, в городе, который древние греки называли Панополис (в настоящее время Ахмим), с древнейших времен существовал культ уже упомянутого итифаллического бога Мина.

Далее, к северу, в древнем городе Тьебу, который греки назвали Антеополисом и который теперь называется Кау-эль-Кебир, чтили бога Сетха, убившего, согласно мифу, своего брата Осириса. Ниже по течению Нила был расположен город, названный греками Ликополис ("волчий город"), современный Ассиут. Здесь с древнейших времен поклонялись богу Упуаут, что значит по-египетски "открыватель путей". Это было местное хтоническое божество, изображавшееся в виде шакала или волка.

Еще далее на север был расположен крупный религиозный центр Шмун, который греки называли Гермополем (в настоящее время Эль-Ашмунейн). Здесь со времен глубокой древности поклонялись Тоту, зооморфному богу с головой птицы ибис, возглавлявшему местную огдоаду (восьмерку) богов, с помощью которых Тот создал весь мир. Тот был не только местным богом, но и всеегипетским божеством письма, знаний, магии, покровителем писцов. В этом качестве он фигурирует во многих текстах разного плана. Его священными животными были ибис и обезьяна.

Наряду с Тотом в Гермополе поклонялись богу Шепси и другим богам, которые упоминаются в одном из текстов времени XIX династии. Здесь мы находим Ра и Атума, Осириса и Мина, Хора, Пта, Хнума, Анубиса и т. д., а также древнюю богиню в облике зайца. Когда и как проникли в Гермополь эти культы - неизвестно.

На некотором расстоянии от Гермополя, ниже по течению Нила, был расположен древний Нинсу, названный греками Гераклеополем, современный Ихнасья-эль-Мадина. Местным богом здесь был Харшеф, которого отождествляли с самим богом солнца Ра. Несколько севернее Гераклеополя, в некотором отдалении от западного берега Нила, находится оазис Фаюм. Здесь главным богом был бог Себек, местный демиург.

Перейдем к божествам Нижнего Египта (т. е. Дельты). Начнем с Мемфиса. Мемфис расположен в верховье Дельты близ современного Каира - именно здесь она начинается. Согласно египетскому преданию, Мемфис был заложен основателем I династии Менесом (Мина) и сразу стал столицей объединенного Египта. Впоследствии, когда столицей страны стали Фивы, а затем и другие города, Мемфис продолжал оставаться одним из крупнейших городов страны и одним из важных центров религиозной жизни.

Древнейшим местным богом здесь был Татенен, антропоморфное хтоническое божество, слившееся затем с антропоморфным богом Пта, который приобретает "семью" в виде львиноподобной богини Сехмет и сына, бога Нефертума, также антропоморфного. Но, конечно, не только культ этих богов существовал в Мемфисе; здесь поклонялись множеству других божеств - например, Амону-Ра, Анубису, Осирису, Хатхор и т. д.

На самом севере Дельты, чуть восточнее Розеттского рукава Нила, находится современный Тель-эль-Фараун, Буто. древних греков, который египтяне называли Пе или Деп. Местным божеством со времен глубочайшей древности здесь была богиня-кобра Уаджет, покровительница Нижнего Египта. Имена Уаджет и богини Верхнего Египта Нехбет (коршун) вошли как обязательные компоненты в титулатуру фараонов объединенного Египта.

Большую роль в религиозной жизни страны играл город Саис, расположенный несколько южнее Тель-эль-Фарауна, чуть восточнее Розеттского рукава Нила. Во времена XXVI династии, происходившей из этого города, Саис играл видную роль. Это был центр культа древней богини Нейт, считавшейся демиургом и верховным божеством. Она упоминается уже в "Текстах пирамид". В наши дни от Саиса практически ничего не осталось.

Приблизительно в центре Дельты неподалеку друг от друга были расположены два города: севернее, в Севеннитском номе, - современный Бехбет-эль-Хаггар (древние греки называли его Исеум); южнее - главный город Бусиритского нома Пер-Усир (др. - греч. Бусирис, современный Абу-Сир-Бана), От Исеума сохранилось лишь некоторое количество гранитных блоков - остатки большого храма. От Бусириса - и того меньше, на его месте теперь деревушка. Города эти были "родиной", если так можно выразиться, двух крупнейших богов египетского пантеона. Первый - богини Исиды, второй - бога Осириса. Вероятно, географическая близость этих мест способствовала в какой-то мере сближению бога и богини и превращению их в супружескую пару, многократно упоминаемую в "Текстах пирамид".

Современный Тель-эль-Баламун (др. - егип. Бехдет), расположенный к востоку от Дамиеттского рукава, испокон веков был центром культа бога Хора. Современный Тель-Баста, близ Эз-Заказик (др. - егип. Пер-Баст, др. - греч. Бубаст) издревле славился культом кошачьей богини Бастет, упоминаемой еще в "Текстах пирамид".

Закончим наш беглый обзор городом Гелиополем. Нельзя не пожалеть о полном исчезновении гелиопольского храма - сохранился лишь обелиск Сенусерта I. Местным богом в Гелиополе был Атум, хтоническое божество. Когда и каким образом его сменил бог Ра, не вытеснив, однако, полностью, - неизвестно. Как и Атум, Ра был в Гелиополе демиургом, главой великой девятки (эннеады) богов. Имена этих богов, как и самого Ра, постоянно упоминаются в "Текстах пирамид". В Гелиополе чтили и многих других богов.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что данный очерк религиозной географии ни в коей мере не претендует на полноту. Упомянуты лишь главные божества, и то не все, как и далеко не все пункты, в которых чтили те или иные божества и где был воздвигнут хотя бы самый скромный храм в их честь. Дать исчерпывающую информацию на основании имеющихся источников было бы более чем затруднительно, но и в случае, если бы это удалось, такая информация была бы неполным отражением исторической реальности: ведь далеко не все культы и не все пункты культов перечислены в источниках.

В заключение хотелось бы акцентировать внимание исследователя египетской религии на трех очень важных моментах:

1) история возникновения и развития культов египетских божеств, за сравнительно редкими исключениями, нам малоизвестна;

2) облик египетских божеств (имеется в виду не более или менее стабильный внешний, иконографический облик, а облик функциональный - их роль в религии) чаще всего весьма расплывчат, лишен ясности, нестабилен. В еще большей мере это относится к мифологической биографии отдельных персонажей египетского пантеона, к взаимоотношениям этих персонажей в разных вариантах мифов, нередко содержащих взаимоисключающие утверждения;

3) во многих местностях Верхнего и Нижнего Египта обнаружен культ одних и тех же богов. Так, например, богиня Хатхор - "владычица" не только Дендеры, но и ряда других пунктов - в маммиси римского времени при храме Дендеры богиня Хатхор фигурирует как "владычица", т. е. как богиня, 29 разных местностей. Культ бога Хора мы встречаем во множестве пунктов Верхнего и Нижнего Египта. То же самое можно сказать и о других божествах. Вместе с тем следует подчеркнуть, что в одном и том же крупном религиозном центре боги выступают в разных ипостасях. Известно, например, что в Фивах по меньшей мере в трех частях города поклонялись местным разновидностям бога Амона, а в разных частях Мемфиса - нескольким разновидностям бога Пта.

0

40

ПОТУСТОРОННИЙ МИР

Изучать представления египтян о потустороннем мире возможно лишь на основании имеющихся у нас в достаточном количестве письменных источников разных периодов. Однако, естественно, возникает вопрос: что думали египтяне о потустороннем мире в древнейшие, так сказать, доисторические времена, предшествующие, объединению Египта, времена, от которых дошли лишь археологические источники и не дошло письменных просто потому, что тогда еще не было письменности? Выводы для того периода истории Египта в значительной мере гипотетичны, косвенным их подтверждением являются письменные источники более поздних времен.

Выше был отмечен характерный признак большинства доисторических погребений: тела умерших располагались лицом к западу. На основании этого можно полагать, что уже в те отдаленные времена загробный мир мыслился на западе. Это полностью подтверждается многочисленными письменными источниками более поздних времен. Прежде всего отметим, что слово, произносившееся по-египетски приблизительно как иминти (или более поздний вариант - иминтит) и обозначавшее "запад", имело вместе с тем и Значение "некрополь", "потусторонний мир". В этих двух своих значениях оно сохранилось и в коптском языке (аменте)  - неоднократно встречается в коптском переводе Библии в качестве эквивалента греческого hades. В исторические времена, как это бесспорно явствует из многочисленных текстов, наиболее широко распространенным было представление египтян (правда, отнюдь не единственное), что преисподняя, или загробный мир, находится на западе, там, где солнце скрывается за горизонтом.

Проследим эволюцию всех этих представлений по текстам, рассматривая их в хронологической последовательности. Начнем с древнейших - "Текстов пирамид". Важнейшая особенность "Текстов пирамид" заключается в том, что они отражают представления древних египтян (III тысячелетие до н.э.) о фараоне - полубоге, получеловеке. В этой главе нас будут интересовать исключительно представления о "жизни" умершего вне гробницы - о "жизни" умершего в усыпальнице сказано достаточно.

Запад как царство мертвых упоминается в "Текстах пирамид" очень редко. В одном месте читаем даже: "Да не направишься ты по этим путям Запада, которые ведут туда, ибо направляющиеся по ним не возвращаются. А пойдешь на Восток в свите [бога] Ра" (Руr., § 2175). Зато Востоку в этих текстах уделяется исключительное внимание. Восток - это место, возлюбленное великими богами, в особенности богом Ра-Харахти, главным богом Гелиополя. Восточная часть небосклона - это то место, где утром появляется могущественный и светозарный верховный гелиопольский бог, то место, куда в доисторические времена были обращены взоры погребенных. Именно в Гелиополе происходило становление солнечного культа и тесно связанных с ним культов других божеств, а так как "Тексты пирамид" насквозь пронизаны гелиопольскими верованиями, то не удивительно, что царство мертвых, по данным этих текстов, помещается не на западе, а на востоке. И это тем более понятно, что речь идет не о простом смертном египтянине, а о полубоге, божественное естество которого стремилось к пребыванию в обществе великих богов, и в первую очередь в обществе самого бога Pa - божественного отца фараона. Так, в одном из магических изречении текстов, обращенных к умершему фараону, говорится: "Для тебя открыты врата неба, ты ступаешь, как сам бог Хор, как лежащий шакал, скрывший свой образ от врагов, ибо среди людей нет зачавшего тебя отца, ибо среди людей нет зачавшей тебя матери" (Руr., § 309, 1774). В последних словах подчеркивается даже, что фараон не полубог, а бог. Подобный "магический шантаж" нередко встречается в "Текстах пирамид". Например, в обращении к умершему царю утверждается: "Ты должен сесть на трон [бога] Ра, чтобы давать богам -приказы, так как ты - Ра" (Руr., § 1686/88), и т. д. Умерший царь отождествляется также с богом Осирисом, повелителем умерших: "Ты сидишь на троне Осириса... Твои руки - руки [бога] Атума, твое чрево - чрево Атума, твоя спина - спина Атума... но голова твоя - голова Анубиса" (Руr., § 134/35). Все это имело целью создать у жителей потустороннего мира - у богов - впечатление о необычайной мощи и авторитете умершего фараона и таким образом гарантировать ему надлежащее положение среди них: царь на троне самого Осириса - повелитель богов.

Все это происходило якобы в восточной части неба. Но как туда попасть? Для фараона это не представляло особых трудностей: ведь он полубог. Фараон летит на небо, как божественная птица: "Твои крылья растут, как у сокола, ты широкогрудый, как ястреб, на которого взирают вечером, после того как он пересек небо" (Руr., § 1048). Фараон мог пересечь пространство к восточному небу и в образе других священных птиц - дикого гуся, луня и т. д. - и даже в виде насекомых - скарабея и саранчи. О полете фараона говорится: "Летит летящий. Он улетает от вас, люди, ибо он не принадлежит земле, он принадлежит небу..." (Руr., § 890/891).

Представление о воссоединении умершего фараона с его "отцом" - богом Ра проникло и в светскую литературу и бытовало много позже. Для примера можно привести начало "Повести о Синухе" (R 5-10), где говорится, что в такой-то день такого-то года царь Аменемхат I "поднялся на небо и соединился с солнцем и божественная плоть [его] смешалась с породившим ее".

Другими средствами достижения неба были подъем по лестнице, восхождение по солнечным лучам или по клубам дыма от каждения ладана. И наконец, особенно важный момент в религиозных представлениях египтян - плавание по небу в его восточную часть и присоединение умершего фараона к сонму богов: небо мыслилось как огромная водная гладь, которую должен был преодолеть покойный повелитель Египта. Для этого ему было необходимо судно. Факт снабжения царя судном, кстати сказать, вовсе не фиктивным, а реальным, подтвержден раскопками: близ заупокойных храмов фараонов IV династии - Хуфу (Хеопс) и Хафра (Хефрен) погребены натуральной величины суда. Этот обычай восходит к доисторическим представлениям: в частных погребениях древнейших времен обнаружены глиняные модели небольших судов и довольно большие деревянные суда (близ погребений вельмож Раннего царства).

Перевозить умершего фараона должен был особый перевозчик, который в "Текстах пирамид" назван "смотрящим позади себя". Перед отправлением перевозчик устраивал магический допрос своему пассажиру, и тот должен был отвечать вполне определенным образом. Перевоз в восточную часть неба был обусловлен магическим знанием пассажира, его нравственные качества никакой роли при этом не играли. Представление о плавании умершего царя по небу сливалось в эпоху Древнего царства с представлением о ежедневном плавании по небу, с востока на запад, бога Ра. Умерший царь оказывается в экипаже ладьи бога Ра. Как и другим богам, ему дают весло, и он сопровождает верховного бога в его ежедневном плавании (Руr., § 922-923).

Посмертная участь царя обрисовывается в "Текстах пирамид" неоднозначно: он становится то великим богом, то приближенным бога Ра, его секретарем и писцом (Руr., § 954/55), то гребцом в небесной ладье Ра, то, наконец, одной из ярких ночных звезд - Орионом или Сириусом, которые считались душами богов: Орион - душой Осириса, Сириус - Исиды. Так или иначе, царь после смерти - либо сам великий бог, либо приближен к богам. Это особо располагало к нему великих богинь, которые соглашались кормить его грудью (Руr., § 911). Однако близость к богам ни в коей мере не умаляла страх за него, ибо странствования в потустороннем мире, населенном не только богами, но и разными злобными существами, могли оказаться чреватыми грозными опасностями для царственного покойника. Особую опасность представляли собой многочисленные змеи, и "Тексты пирамид" изобилуют магическими заклинаниями для ограждения от них умершего царя. Так, земные будни египетского феллаха, включая и опасность со стороны змей, нашли отражение в "Текстах пирамид".

Установить по этим текстам "топографию" потустороннего мира более чем затруднительно ввиду множества противоречий. Египетским термином дат, например, в них обозначены как ночное звездное небо, так и преисподняя ("нижний дат"). Другой топоним потустороннего мира - сехет иару (т. е. "поле камыша") - обозначает в "Текстах пирамид" некое место в восточной части неба, куда стремится добраться умерший царь при помощи "перевозчика поля камыша", желанное место пребывания богов.

Итак, "Тексты пирамид" были призваны гарантировать умершему царю, полубогу по рождению, вечную жизнь в обществе богов. Ну а как мыслилась загробная участь простых смертных? "Загробная участь их, конечно, не могла быть пока тождественной с царской - они не боги. Самое большое, на что они могли рассчитывать, - это продолжение по ту сторону тех же условий, в которых они находились здесь. Поэтому стены их гробничных палат (мастаба. - М. К..) покрываются барельефами, изображающими их в земной обстановке, среди семьи, при исполнении служебных обязанностей, при полевых работах в поместьях, во время охоты, рыбной ловли и других развлечений. Здесь и крестьяне, несущие от деревень подати или материал для заупокойного культа, и родные с жрецами, справляющие этот культ, и мастеровые, строящие нильские суда, и пастухи с их песенками и прибаутками. Уже с VI династии мы находим здесь и военные сцены, в которых участвовал покойный. Тексты дают указания на карьеру покойного, его близость ко двору и приводят иногда даже подлинные письма царя. Этим богатейшим культурно-историческим материалом наука обязана верованию египтян в магию, превращавшую все эти изображения в реальную жизнь, при условии совершения заупокойного культа. Но для оставшихся в живых родных обильные постоянные жертвы скоро оказались убыточны. Магия и здесь пришла на помощь и научила их приготовлять искусственные дары (животных, хлебы, сосуды) из дерева и камня и путем формул сообщать им способность употребления, притом постоянного. Но и этого оказалось недостаточно: магия дала возможность обеспечить на вечные времена, даже после прекращения рода, заупокойный культ и избавить его от возможности прекращения, которое неминуемо должно рано или поздно наступить, несмотря ни на какие вклады и завещания. Пришли к убеждению, что изображение жертвы на могильной плите или жертвеннике действительно, если около него написана магическая формула, относящая дары к покойнику, названному по имени и по материнству (не по отчеству, для большей надежности). Это открытие дало возможность живым египтянам сделаться весьма щедрыми относительно своих покойников: в надписях они приносят им через Осириса и Анубиса обыкновенно тысячу быков, гусей, хлебов и т. п. Самое главное и простое из магических действий - прочтение этой заупокойной формулы с обязательным упоминанием имени покойного. Читающий формулу этим самым обязательно обусловливал ее действие и заставлял на том свете Осириса и богов предоставлять то, что ею требовалось". Не случайно в мастаба Древнего царства часто встречаются "обращения к живым", в которых умерший просит каждого, оказавшегося близ места его вечного сна, произнести соответствующую магическую формулу, способную обеспечить его всем необходимым. Умерший обещает тем, кто благосклонно отнесется к его не стоящей никаких затрат просьбе, доброе отношение к ним после смерти со стороны живущих.

Таковы были представления о загробной участи сановников, вельмож, различных чинов государственного аппарата с его многоступенчатой иерархией.

Погребения обыкновенного трудового люда совершались до конца эпохи Древнего царства (включая время правления V и VI династий), как и в доисторические времена, без каких-либо специальных погребальных сооружений и мумификации. Их потустороннее существование комфорта не предполагало.

Итак, фараона как полубога после смерти ожидало общество богов, остальные же могли рассчитывать лишь на продолжение своей земной жизни в тех же условиях. Иными словами, представления о загробной участи отражали социально-экономическое неравенство людей на земле, их разделение на классы и группы. Существование в потустороннем мире в конечном итоге обеспечивалось лишь непоколебимой верой в силу магии и ритуала. Это обстоятельство надо постоянно иметь в виду, дабы избежать какой-либо идеализации египетских воззрений на загробную жизнь во времена Древнего царства.

В эпоху Среднего царства сохранялся тот же, в основе своей магическо-ритуальный, взгляд на загробную жизнь. Демократизация заупокойного культа, происшедшая в Первый переходный период, не внесла, по существу, ничего принципиально нового в воззрения египтян на загробную жизнь, она лишь распространила загробные блага на широкие массы населения. Этическое начало в этих воззрениях по-прежнему отсутствует (зарождаются лишь отдельные его элементы), однако общая картина загробного бытия египтянина средней руки становится более ясной и четкой.

Культ Осириса, что чрезвычайно существенно, медленно, но верно распространяется с севера на юг. В "Текстах пирамид" Осирис порой явно противопоставляется богу Ра: если последний - светозарное небесное божество, "отец" фараона, то Осирис - хтоническое божество, царь загробного мира. Так, в одном из обращений к умершему царю говорится: "Ты обретаешь свое место на небе между звездами, ибо ты единственная звезда, носитель Ху (Орион? - М. К.), ты взираешь вниз на Осириса, повелевающего блаженными (умершими. - М. С.). Ты же далек от них..." (Руr., § 251). В другом месте говорится о боге солнца: "Он развязывает повязки и удаляет [погребальные] пелены. Так он освободил [умершего царя]... не отдал его Осирису. Ибо не должен он (царь. - М. К.) умереть смертью [смертных], а [должен] пребывать вечно в светозарной стране" (Руr., § 349/50). Здесь ясно говорится об Осирисе как о царе умерших смертных. Но наряду с этим в тех же "Текстах пирамид" в полном противоречии со сказанным выше намечается отождествление умершего царя с Осирисом. Это крайне важный момент в развитии загробных воззрений. Отождествление сначала царя, а потом и всякого умершего с Осирисом, а не с богом Ра, становится лейтмотивом заупокойных текстов. Во времена Среднего царства Осирис приобретает, в представлении египтян, статус общеегипетского бога-царя загробного мира, вытеснив мемфисского Сокара, абидосского Хентиментиу, Анубиса и других локальных богов потустороннего мира, отчасти ставших как бы его помощниками.

В эпоху Среднего царства бурно развивается заупокойная магическая литература в стиле "Текстов пирамид". Прежде всего, это так называемые "Тексты саркофагов", начертанные на стенках каменных и деревянных гробов умерших разного ранга и положения. Это тексты из Саккары, Ассиута, Рифэ, Бени-Хасана, Эль-Берше, Меира и Фив. Они представляют собой богатейший материал для изучения истории представлений египтян о загробной жизни. Многие трудности в разработке этого ценнейшего массива текстов еще не преодолены - не установлены их хронологические и локальные особенности.

Тенденция "Текстов пирамид" гарантировать посмертные привилегии только умершему царю распространяется в "Текстах саркофагов" на всех умерших - каждый покойник отождествляется с царем загробного мира Осирисом и в силу этого обретает вечное, полновластное бытие в загробном мире. "Теперь все люди по смерти делались Осирисами "правогласными", т. е. правильно произносящими магические формулы против загробных опасностей". И все стремились быть погребенными в Абидосе, где якобы был погребен когда-то сам Осирис. "Все теперь стремились лечь на абидосском кладбище у его бога, или, в случае невозможности, совершить сюда по Нилу посмертное путешествие и оставить по себе поминальную доску, а то и целую гробницу". Таким образом, в эпоху Среднего царства повелителем и защитником всякого умершего является уже не бог Ра, как во времена Древнего царства, а Осирис.

Сущность египетской концепции загробной жизни в эпоху Среднего царства состоит в том, что египтянин представляет ее себе как оптимальный вариант земной жизни". Умерший нуждается в жилище (т. е. в гробнице), в еде и питье, в одеянии, в возможности вдыхать "сладостное дуновение северного ветра", в возможности покидать гробницу по своему усмотрению, т. е. жить, как хочет. Яркой иллюстрацией этого является 109-я глава "Книги мертвых", заимствовавшая из "Текстов саркофагов", происходящих из Ассиута, описание египетского рая ("сехет иару" - "поле камыша"), где земледельческий труд человека награждался сказочным урожаем. В главе приводятся слова умершего: "Я знаю поле камыша, ограждающая его стена состоит из руды. Высота нижнеегипетских злаков достигает там пяти локтей, колосья размером в два локтя, стебли - в три локтя; высота эммера - семь локтей: три локтя - колосья и четыре локтя - стебли. Жители востока собирали там урожай - по девять локтей каждый" и т. д. Словом, "поля камыша" - нечто вроде крестьянского рая, и это не случайно. В такой форме нашли отражение реальные социальные сдвиги, которые произошли в египетском обществе: увеличение численности населения, активизация широких масс населения, в основном крестьянского, демократизация заупокойного культа и т. д. Сказочные урожаи "поля камыша" были для египетского крестьянина лучшим вознаграждением в потусторонней жизни за нелегкий земной труд. Однако необходимость физически трудиться в загробном мире пугала умершего. Всемогущая магия и здесь пришла на помощь религии: были изобретены ушебти (иначе шабти и шаубти). Этимология этого слова в точности не установлена. Возможно, "ушебти" - это так называемая нисба, т. е. прилагательное, образованное от среднеегипетского существительного "ушбт" ("ответ"). Таким образом, по смыслу "ушебти" может означать "который отвечает", "ответчик". "Ушебти" назывались маленькие статуэтки людей, обнаруженные в большом количестве в погребениях со времени Среднего царства. Какую роль играли они в представлениях египтян о загробной жизни? Об этом существует литература на русском и иностранных языках. Эти исследования пролили свет на значение "ушебти", однако долго оставалось неясным, кого именно изображают ушебти - самого ли умершего, слуг ли его или рабов. Окончательное и, несомненно, правильное решение вопроса дала Р. И. Рубинштейн. Она доказала, что ушебти - это изображения людей, которые в силу магии могли оживать и производить в загробном мире физические работы, к которым мог оказаться призванным умерший, - по аналогии с земной жизнью. Над ушебти произносились заклинания от имени умершего, поэтому после имени и звания умершего стоит: "говорит он (она)". В подтверждение своего наблюдения Р. И. Рубинштейн ссылается на изречение № 472 из "Текстов саркофагов" (сохранившееся в текстах двух саркофагов времени Среднего царства - саркофага некоего Сети в Лувре и саркофага № 30839 Британского музея): "Изречение, чтобы заставить ушебти работать для владыки своего в загробном царстве. Смотрите на него, вы, боги, духи, покойники, пребывающие на небе и земле. Он овладел силой его, он овладел им... он овладел телом его, созданным для этого по приказу богов.

Если причислят имя рек (т. е. умершего. - М. К.) к работающим в загробном мире, чтобы обходить берега, насыпать поля новые для царя во время его, - "Вот я" - скажешь ты вместо него всякому посланному, пришедшему к N этому. Возьмите себе кирки ваши, мотыги ваши, коромысла ваши, ведра ваши в руки, подобно тому, как это делает человек (вар. отрок) для владыки своего.

О, ушебти этот, сделанный для N этого, если причислят этого к исполнению его обязанности, освободи там N этого в качестве человека при его обязанностях. "Вот мы" - скажете вы.

Если причислят N этого к тому, что всегда делают для насыпания новых полей, для того, чтобы сделать цветущими поля, чтобы перевозить (через реку) песок с запада на восток и обратно, "Вот мы" - скажете вы об этом" (перевод Р. И. Рубинштейн). Автор следующим образом резюмирует результат своих длительных и углубленных изысканий: "Ушебти во все исторические периоды Египта сохраняют значение только как магические фигурки, выполняющие ненавистные египтянам повинности для царя загробного мира - Осириса. Над ними всегда совершался в гробнице обряд превращения в живое действующее лицо в последней погребальной камере. Там от имени покойного жрец произносил над фигурками заклятие, содержание которого нам известно из 6 и 151 глав "Книги мертвых".

Следует подчеркнуть, что наряду с представлениями о потустороннем мире в восточной части неба, рядом с богами, упорно жило представление о потустороннем мире на западе. Временами потусторонний мир на западе отождествлялся непосредственно с некрополями, расположенными именно на западе, временами он рассматривался как отдельная область умерших, где безгранично царствовал Осирис.

Поскольку загробная жизнь, в представлении древних египтян, была естественным продолжением жизни земной, а умерший воспринимался как реально существующий, способный к тому же принести вред или, наоборот, оказать помощь своим близким на земле, живые пытались иногда установить контакт с умершими родственниками посредством писем. Эти оригинальные, интересные тексты дошли до нас в сравнительно небольшом количестве. Они были переведены, прокомментированы и изданы двумя корифеями египтологии - К. Зете и А. Гардинером. После выхода в свет этого исследования было обнаружено еще несколько "аналогичных текстов, опубликованных в научных периодических изданиях. Письма датируются временем Древнего, Среднего и Нового (XIX династия) царств. Написаны они иератическим письмом соответствующего времени. Письмо к умершему надо было оставить там, где ему подносились дары. Если он мог воспользоваться этими дарами, то, естественно, мог прочитать и адресованное ему письмо. Письма могли быть написаны на сосудах с пищей и питьем для умершего или просто на папирусе. В письмах излагались просьбы живых к умершему. Иногда просьбы сопровождались угрозами, ведь живой мог прекратить подносить дары умершему, прекратить отправлять его заупокойный культ и т. п. - словом, причинить покойнику всякие неприятности или, наоборот, начать относиться к нему более внимательно и чутко. Некоторые болезни живых считались следствием злых козней умерших. Это было одной из причин возникновения переписки: конфликт пытались уладить мирно. Особенно интересно письмо (папирус Лейден, I, 371), в котором высокопоставленный мемфисскии сановник обращается к своей умершей жене с просьбой избавить его от преследований, ибо вот уже три года, истекших после ее смерти, он не может ни забыть ее, ни излечиться от снедающей его тоски.

Рассмотрение воззрений египтян на загробную жизнь, в основе своей материальных, никоим образом не связанных ни с этикой, ни с какими-либо нравственными идеалами, естественно, подводит к вопросу о соотношении этих воззрений с идеей загробного суда, ярко выраженной в 125-й главе "Книги мертвых".

0


Вы здесь » Египетский диалект » да мУмтиъ (это интересно) » Религия Древнего Египта